— Ну вот, придется теперь все перепечатывать…
— Ничего, милочка, все образуется, — улыбнулся Дюбуа, и продолжил свой путь. Его проблемы персонала не волновали, у него есть дела и поважнее, как например положить в ячейку деньги для этого странного русского, который, впрочем, обогатил и его.
Если бы Дюбуа обернулся, то увидел бы, что девушка некоторое время постояла, постоянно морщась, потом внезапно махнула рукой, поймав такси.
Дюбуа вошел в банк, отметив, как предупредительно подскочил к нему менеджер, и только хотел что-то сказать, как вдруг грудь сжало словно раскаленным стальным обручем, а дышать стало невозможно.
У Дюбуа все померкло в глазах, и он, рухнув на мраморный пол, забился в конвульсиях.
А девушка, выйдя из такси, перед тем, как поймать другое, выкинула в решетку водостока неприметное колечко с микроскопическим шипом, смазанным одним из тех составов, которые применяет не только русская, но и другие разведки мира, и который не обнаруживается при токсикологической экспертизе.
Но зато дает полную картину обширного инфаркта, не оставляя жертве шансов выжить."
"В эти несколько дней произошло много несчастных случаев и ДТП со смертельным исходом не только в Париже и Шанхае, но и других азиатских и европейских крупных городах, а также в РИ и САСШ. Ничего странного — случаи они и есть случаи, на то они и случаются, такое вот неудачное стечение обстоятельств. И в статистику они вполне великолепно укладывались — для нее два-три десятка человек даже статистическую погрешность не нарушали.
И никто и никогда не мог бы связать их между собой, кроме одного человека, на чьей доске висела схема зависимостей. И несколько десятков ключевых фигур, на которых опирались кланы Радзиловского и его сторонников, выбыли из игры, нарушая прохождение товарных и финансовых потоков, ломая установленные и налаженные схемы. А в организации тайной войны Драбицын со товарищи толк знали.
Глава 16
Что делать — Радзиловский не знал, такое с ним случалось редко.
Он отговаривался от всех, что находится в Туркестане по прямому приказу Его Величества, но это была не вся правда. А правда была в том, что он никак не мог решить, как же все-таки поступить — бежать из страны, и потом всю жизнь прятаться, дрожа от малейшего чиха, или остаться и принять бой, по выражению одного спортивного комментатора «выгрызть очко у противника зубами на последней минуте»? Все как-то резко и неожиданно стало усложняться.