– Да ладно тебе, – сказал я, подмигивая ему. – Все равно эта информация не покинет эти стены. Я просто пытаюсь понять: правда ли то, о чем догадался самостоятельно.
– Ты не мог этого узнать, – прохрипел он.
– Ошибаешься, – ответил я. – Мне известно о той самой машине и о событиях, которые произошли в тот день. Все остальное – мои догадки. Ну так что? Я прав?
Он моргнул и опустил голову. Я прожигал его взглядом, ожидая, что он продолжит свой рассказ, но нет. Засунув обратно ему в рот носок, я достал спиральный нож и стал медленно скручивать его в бедро ублюдка.
Он завопил от сумасшедшей боли. Еще бы. Этот клинок просто создан для невыносимых пыток и мучительных убийств. Его спиралевидное лезвие сходит в человека, разрывая вплоть изнутри так, что зашить потом это невозможно.
Я стал крутить нож, вгоняя его все глубже в ногу. Когда я понял, что этого может быть достаточно, то я подошел и вытащил носок из его рта. Он попытался кричать, и я несколько раз ударил его, заставляя заткнуться.
– Если ты расскажешь мне все о тех событиях, я больше не буду его применять на твоей ноге.
Я покрутил нож перед его глазами, и тот сдался.
– Да, это я был тогда за рулем, – тихо произнёс он. – Твой отец встречался тогда с чеченцами. Он возил для них оружие. Я тоже присутствовал на той встрече.
Он замолк, чтобы перевести дыхание, и через мгновение продолжил:
– Была перестрелка. Много людей тогда погибло. Мне удалось спрятаться в укрытии. В какой-то момент я увидел, что твой отец лежит недалеко от меня, держась за живот.
Я подполз к нему и оттащил в укрытие. Когда все закончилось, я затащил его в машину и повез в больницу. Было раннее утро. Я гнал как сумасшедший.
И тут его голос сорвался, и он стал… Плакать? Я вздернул бровь и подошел к нему ближе. Ублюдок действительно всхлипывал.
– Она выскочила из ниоткуда! – выкрикнул он. – Я не виноват!
Я слушал его, и до меня начинало доходить.
– Ты любил жену своего лучшего друга.
Это не был вопрос. Я знал это.
Новиков лишь качнул головой."
"– И ты был настолько «убит горем», что подставил совершенно другого человека?
Я почти выклюнул эти слова ему в лицо.
– Это была случайность! – воскликнул он.
– И поэтому ты, мразь, цепляясь за остатки своей трусости, сделал все, чтобы подозрения не пали на тебя?
В моем теле бушевал огонь. Я не мог успокоиться. Кровь кипела от познания таких мелких деталей.
– Сука! – выкрикнул я и с силой ударил ногой о его распятую стопу.
