Я не любил его. Никогда. А сейчас тем более. Он съедал своих обитателей одного за другим, и мне не хотелось жить в нем все больше и больше.
Пройдя в сторону кабинета своего отца, я остановился возле спальни Галины Анатольевны и тяжело вздохнул. Если я найду в его документах какие-то зацепки, то не буду ждать утра. Мне нужно побыть дома, чтобы успокоить сердце женщины, которая волнуется за меня.
Упав на свою кровать, я уставился в потолок. Сна не было ни в одном глазу. Сейчас я чувствовал одиночество, как никогда раньше.
Брат умер, Аня уехала. Мои друзья были семейными людьми. Я не тот, кто упивался бы жалостью к себе, но само осознание того, что жизнь продолжается у всех, кроме тебя, невыносима. Как-будто мой путь остановился. Я не развивался. У меня не было целей и планов на будущее, кроме как найти и уничтожить ублюдков.
Проснувшись утром, я спустился вниз и увидел Галину Анатольевну, которая готовила завтрак. Она всегда стряпала как на свадьбу, потому что в этот доме было много голодных ртов, но охрана никогда не заходила в дом, кроме Михаила.
У них было отдельное жилье на территории.
– Доброе утро, – поприветствовал я ее и поцеловал женщину щеку.
– Доброе утро, мой хороший, – ответила она. – Как твои дела?
– Голоден, как волк, – ответил я и попытался стащить блинчик с тарелки.
– Помой руки и сядь за стол, – воскликнула она, хлопая меня по руке.
Я ухмыльнулся и отошел, чтобы сделать себе кофе.
– Ты снова уедешь?
– Мне нужно немного поработать, но, да, слишком много дел.
Я слишком долго отсутствовал.
– Помнишь, что через неделю день рождения Ромы? – неожиданно спросила она.
Я замер, держа кружку.
Конечно, как я мог забыть этот день.
– Ты пойдешь к нему?
Молча кивнув головой в знак согласия, я сел за стол, чтобы позавтракать. Никто из нас больше не произнёс ни слова. Галина Анатольевна искоса поглядывала в мою сторону, пока готовила блины, но тоже молчала. Никто из нас не говорил о Роме. Не потому, что нам хотелось его забыть, просто это было тяжелее, чем кажется.
Закончив с завтраком, я отправился в кабинет своего отца. Сколько его помню, он всегда работал здесь. Я не чувствовал себя хозяином в этом доме, поэтому не занимал его место. Прошло пять лет, а казалось, что он все еще здесь. Заполонил все пространство своей энергией и живет здесь до сих пор.
Закрыв дверь в кабинет отца, я взглянул на портрет, висящий на стене. На нем изображены мой отец и мачеха. Их рисовал какой-то известный итальянский художник.
