Он стянул балаклаву с лица и представился:
– Я Давид. Младший брат Армена, – сказал он, протягивая мне руку.
– Не знал, что у него есть брат, – сказал я, отвечая на его рукопожатие. – Прими мои соболезнования. У вас есть еще родные?
– Артур, – сказал он, кивая на парня, к которому я только что обращался, – наш старший брат, но он нем. Больше никого.
Я почувствовал себя неловко оттого, что не знал про его особенность.
– Теперь ты займешь место Армена?
– Нам бы не хотелось прерывать многолетнюю работу. Тем более, такие деньги на дороге не валяются, – его хищная улыбка стала еще шире.
– Когда все закончится, нам нужно многое обсудить.
– Я обещал брату, что в случае чего отвезу его и похороню на Родине. Это подождет несколько дней?
– Мой самолет в вашем распоряжении. Поговори с Никитой, он уладит все вопросы с таможней, если они возникнут.
Мы снова обменялись рукопожатием, и я вернулся к своим друзьям.
– Их семьи знают, на кого они работают. По крайней мере, догадываются. Вы не должны их пугать.
У многих есть дети, – инструктировал Саня.
– И не забудьте переодеться. Не стоит полошить соседей. Люди могут подумать, что приехала группа ОМОНа, – пошутил я.
Толпа разразилась хохотом.
– Дмитрий Сергеевич, мы ищем что-то конкретное? – спросил один из парней.
– Все, что может быть подозрительным. Средства связи, большие суммы наличных и т.д. Поговорите с семьями. Возможно, они совершали какие-то неожиданные крупные покупки.
Толпа разошлась, оставив нас одних. Саня закрыл ноутбук и встал со своего места.
– Я закончил. Ничего не нашел, поэтому поеду с остальными.
– Нам нужно разделиться. Я поеду с другими парнями, – сказал Никита.
– Я тоже с вами, – выпалил я, за что получил толчок в плечо от друга.
– Даже не думай. Не после сегодняшнего. Жди от нас звонка.
Я сел на то место, где только что сидел Саня и обдумывал слова Никиты. Друзья были правы. События могли повернуться совершенно другим образом. Мне лучше побыть в стороне и делегировать это на парней, которые на меня работали.
Пусть докажут, что не зря едят свой хлеб.
Краем глаза я заметил, что вернулись парни, которых я отправлял за пиццей. Неизвестно, как долго мне еще придется продержать людей в подвале. Голодать им я точно не дам. Правильно ли я поступал? Какие последствия будут у всего этого? Я не знал ответов на эти вопросы.
Вспоминая себя последние пять лет, я понял, что никогда не знал верного пути. Я всегда делал то, что чувствовал.
