Тогда я скажу по-другому: «Твои проблемы – это наши проблемы. И мы решаем их вместе.» Договорились?
Я слабо кивнула, и тут послышался голос нашего сына из спальни.
– Я займу его, – сказал Дима и отстранился. – Прими пока душ.
Он поцеловал кончик моего носа и вышел из ванной.
Спустя десять минут я спустилась вниз и обнаружила всех на кухне. Дима сидел напротив Ромы и кормил его омлетом. Сын жадно поглощал еду, периодически радостно хлопая ладонью по стульчику.
– Доброе утро, – поприветствовала я остальных.
Михаил и Галина Анатольевна молча кивнули. Женщина улыбнулась и встала со своего места. Я сделала вежливый знак, чтобы она оставалась на месте.
– Я сама, – улыбнулась я в ответ. – Приятного аппетита.
Подойдя к кофемашине, я нажала кнопку и повернулась ко всем присутствующим. Впервые вижу Михаила, завтракающего с нами.
– Может, я его покормлю? – предложила я Диме.
Он отрицательно покачал головой.
– Мы уже почти закончили.
Рома схватил кусочек омлета и швырнул в сторону отца, оставляя жирное пятно на белой рубашке.
– Пппа-пааа, – пролепетал Рома, раскачиваясь в своем стульчике с довольным видом.
Серьезное лицо Димы приобрело растерянный вид.
– Ой, – воскликнула Галина Анатольевна, вставая со своего места. – Как это мило.
Я посмотрела на него и улыбнулась. Дима все еще не пришел в себя от шока.
– Наконец-то, – сказала я и поцеловала своего мужа в щеку. – А то все «мама» и «мама».
Дима посмотрел на меня, и его взгляд смягчился. Никогда прежде я не видела в нем столько нежности.
– Что происходит? – спросила я, нарушив эту прекрасную семейную идиллию.
Краем глаза я заметила из окна белый фургон во дворе. Возле него кружила охрана. Это не может быть машина с нашими вещами. Вчера они все выгрузили.
– Это приехал клининг, – пояснила Галина Анатольевна.
Я нахмурилась и недоверчиво посмотрела в ее сторону.
– Клиниг? – переспросила я, надеясь, что ослышалась.
– Конечно. Ты думаешь, я одна убираю эту махину? – кивнула она на огромное пространство.
Я пожала плечами. Разумеется, это было невозможно: поддерживать чистоту такого особняка в одиночку.
– Просто… – пояснила я. – Это немного неожиданно.
– Они пробудут здесь весь день, – сказал Дима, вставая со своего места.
Он передал мне сына и отправился наверх, чтобы переодеть рубашку.
– Дима не боится пускать в дом посторонних людей? – спросила я Михаила, который уже закончил завтракать.
Галина Анатольевна придвинула к нему кофе и села рядом.
