В этот момент садовник поднял голову и взглянул на крышу в мою сторону. Он хищно ухмыльнулся, оскалив свою кровавую улыбку.
– Аслан передает привет.
Как только он произнёс эти слова, взрывная волна откинула меня, и я оказался в паре метров от того места, где находился до этого. В ушах звенело, а взгляд помутнел. Разум затуманился. Я пытался подняться, но тело не слушалось. Перевернувшись набок, меня стошнило тем немногим, что я съел за день.
Голова трещала так, будто кто-то бил по ней кувалдой. Последствие сотрясения и пережитой ранее контузии давали о себе знать.
Пот сразу же выступил у меня на лбу.
Я поднялся и на трясущихся ногах вернулся к тому месту, где стоял прежде. Взглянув вниз, я увидел куски человеческого мяса, раскиданных в разные стороны.
Твою мать.
Армен погиб у нас на глазах. И все из-за меня. Потому что я дал слабину и не уничтожил смертника. Теперь его кровь на моих руках.
Я не мог больше держаться на ногах и упал на пол. Голова дико раскалывалась. В эту минуту я сильно пожалел, что не умер вместе с ними, потому что выносить эту пытку дальше было невозможно.
Друзья уже подбегали ко мне, но я практически не слышал их из-за звона в ушах. Краем глаза я заметил, что Никита рылся в сумке. Спустя мгновение я почувствовал, что он сделал мне укол в плечо, и мои глаза тут же стали закатываться. Это последнее, что я помнил.
Меня посещало дежавю. Все те же тяжелые веки, белые стены и полное непонимание, где я находился. Зажмурившись, я попытался снова открыть глаза и понял, что нахожусь дома.
Из моей руки торчала капельница, и мои друзья сидели возле кровати по обе стороны.
Я провел ладонью по лицу, пытаясь прийти в себя.
– Давно я в отключке?
– Часа четыре, – сказал Никита. – Не вини меня. Твоему мозгу это было нужно.
Я молча кивнул, благодаря его за помощь, потому что чувствовал себя действительно лучше.
– Больше никого не удалось найти на вилле? Он был один?
– Да, все проверили, – заверил меня Саня.
– Я не понимаю одного: как ты понял, что он смертник? – поинтересовался я у Никиты.
– Я заметил его пояс, когда он поднял руку. Все просто.
Я гневно сжал челюсти. Мои руки напряглись, а пальцы сжались в кулаки. Я подвел своих людей.
– Ты не должен винить себя. Судя по тому, что мы видели, бомба была запрограммирована на голос, а не кнопку.
– У него есть семья?
– Насколько я знаю, нет, – ответил Никита.
Я грустно ухмыльнулся и закатил глаза.
– Быть такого не может. Здесь, в Сочи, каждый армянин друг другу какой-то родственник.
