Я заерзала на кресле, и Дима бросил на меня короткий взгляд.
– Все хорошо? – спросил он, и его брови нахмурились.
– Да… – прохрипела я и откашлялась. – Да.
Последнюю фразу я произнесла более уверенно. Машина выехала через ворота, и мы двинулись вдоль улицы. Это была все еще частная территория. Особняк находился далеко от центра.
– Долго нам ехать? – спросила я, выглядывая в окно.
Мы все еще проезжали забор, который окружал владение, где мы жили.
– Если попадём в пробку, то не меньше часа, – пояснил Дима и выехал на главную дорогу.
Я с замиранием сердца наблюдала, как он вел автомобиль. То, как он выкручивал руль тыльной стороной ладони, заставляло мои трусики намокнуть.
– К которому часу нас ждут? Мы не опоздаем?
– Нас примут тогда, когда мы приедем."
"Его самодовольное выражение заставило меня закатить глаза. Конечно. Другого я не ожидала. Диме нравилось решать свои проблемы деньгами и авторитетом. Он не готов стоять на одной ступени с другими.
Я посмотрела назад и увидела, что наш сын уснул.
Как раз было время обеденного сна. Дима тоже взглянул на Рому в зеркало заднего вида.
– О чем думаешь? – спросил он, заметив мое молчание.
Я пожала плечами. Не знала, о чем говорить. Мы многое обсудили этой ночью. Я так устала. Дима дал мне вздремнуть немного, но сам не ложился. Он часто так делал. Меня беспокоило то, что он мало спит, но он успокоил меня, уверяя, что привык к такому графику еще со времен службы в армии.
– Я впервые выехала из дома с тех пор, как вернулась в Сочи.
Чувствую себя пленницей, – наконец призналась я, потому что это долгое время меня беспокоило.
Дима хмуро посмотрел в мою сторону и вернул свое внимание на дорогу.
– Ты можешь покидать дом всякий раз, когда тебе захочется. Ты не пленница. Прости, если я не пояснил тебе этого раньше. У меня много забот, и я не могу найти времени, чтобы вывести тебя в город. Но у тебя есть охрана. Скажи Михаилу о том, что тебе нужно уехать, и он все организует.
Я заерзала на кожаном сиденье, пытаясь упомянуть кое-что, о чем стеснялась попросить его раньше.
– Кстати, об этом. Я тут подумала… – мой голос стих, и я нервно стала теребить подол платья. – В отцовском гараже все еще стоит моя машина. Я ее не продала. Мне бы хотелось вновь ездить на ней. Так не придется никого напрягать, чтобы отвести меня.
Дима напрягся. Я видела, как он сжал челюсти. Именно этой реакции я и боялась.
– Ань, я не могу позволить тебе этого сделать, – наконец ответил он.
