Раз у него есть свой ключ, он там и живет, быть может?
– Не по приказчичьему жалованью там все же квартиры снимать, – сказал Митрофан Лукич и покривился. – А может, туда-то мои денежки и уходят…
– Возможно, – сказал Ахиллес. – Или он в столь хороших отношениях с нанимателем… или нанимательницей, что имеет свой ключ… Митька, выйди-ка на минутку, в прихожей посиди, – неожиданно распорядился Митрофан Лукич.
Митька улыбнулся чуточку смущенно:
– Да я, дядюшка, и так в классе наслушался…"
"– Все равно изыдь! – взревел купец так, что Митька опрометью вылетел в прихожую.
– Вот, изволите видеть! Уже в ихнем сопливом классе болтают! А старшие, точно знаю, похаживают тайком в те дома, что и выговорить противно… А все почему? Не дерут их больше. Во времена моей юности гимназеров и розгами драли, и в карцер сажали. А этим устроили… либерализьм. Вон Истомин образование получил, в разных заграницах бывал, так я сам слышал в Купеческом собрании: рассказывал, в Англии до сих пор порют, и не одной розгой – целым пучком.
И не где-то там в приходской школе, а в университетах, где обучаются дети самой что ни на есть титулованной аристократии. Ничего, на пользу идет. Вон какую империю себе англичашки сколотили, на полмира. Потому что, если юнца с детства драть, приучается…
– Митрофан Лукич, – удивленно сказал Ахиллес. – Вы что же, хотите сказать, что и у Кафтанова… дом свиданий? Мне его дом показался очень приличным…
– Ну, не целиком чтобы… – сказал Митрофан Лукич, морщась.
– Но с полдюжинки квартир и он держит для этих самых целей. Кафтанов – тот еще жук и выгоды своей не упустит. Их же, квартирки такие, можно сдавать, в отличие от обычных жилых, и вовсе поденно. Кумекаете выгоду? И бывает там самая чистая публика, каковой в местах попроще никак нельзя себя обозначать… Это значит, Антон Качурин, своровавши сотни полторы, решил, что он в чистую публику пролез? Ну, я ему, аспиду…
– Митрофан Лукич, – твердо сказал Ахиллес. – Давайте-ка Митьку вернем.
Может, у него еще что-то интересное…
– И точно. – Купец немного успокоился. – Митька! – взревел он. – Как лист перед травой!
Вошел Митька, все еще отводя взгляд.
– Вызнал чего еще? – спросил Митрофан Лукич.
– А ругаться не будете, дядюшка? – поинтересовался шустрый отрок.
– Не буду, – сказал Митрофан Лукич. – Если что толковое узнал.
– То-то и оно, что узнал! – Митька повеселел. – Дом приличный, но все ж не настолько, чтобы в подъезде швейцар торчал.
