Поверю вам на слово… еще и оттого, что решительно не представляю, зачем бы ко мне заявляться самозванцу с поддельным документом. Впрочем, я и решительно не представляю, зачем я понадобился настоящему чину сыскной полиции… Да еще не местной, а московской.
Если это как-то связано с его расследованиями по делам Сабашникова и Тучина и сыскной полиции понадобились какие-то его показания, отчего этот Никодимов одет как попугай?
Ахиллес сказал суховато:
– Слушаю вас."
"Никодимов сказал вполне дружелюбно, словно и не заметил этой сухости:
– Дело у меня к вам действительно серьезное и важное, но может быть изложено в одной фразе.
Ахиллес Петрович, я вам предлагаю перейти на службу в Московскую сыскную полицию.
Сказать, что Ахиллес был поражен – значит, ничего не сказать…
– Разумеется, я делаю это предложение не от своего имени, а с санкции начальства, – невозмутимо продолжал Никодимов. – Если желаете, мы можем проехать на полицейский телеграф, и вы пообщаетесь с одним из наших начальников.
– По-моему, нет необходимости, – сказал Ахиллес, удивленный, потрясенный, совершенно ошарашенный.
– Конечно, вы удивлены, – чуть заметно усмехнулся Никодимов. – Конечно, ситуация потребует долгих объяснений. Вы желаете их выслушать?
– Хотелось бы, – сказал Ахиллес.
– Я здесь уже около месяца, я и группа моих подчиненных. Мы занимались… некоторым делом, о котором, простите великодушно, вам знать не положено. Все вот это, – он приподнял полы пиджака, поддел ногтем большого пальца зазвеневшую гроздь брелоков, поиграл портсигаром, – не более чем сценический образ, проще говоря, личина.
Уж вам-то, большому любителю определенного рода литературы, не нужно объяснять, что сыщик часто бывает вынужден пользоваться личинами? Самыми разнообразными.
– Не нужно, – кратко ответил Ахиллес.
– С некоторых пор вы стали объектом самого пристального нашего внимания… как легко догадаться, в качестве не нарушителя законов, наоборот, весьма перспективного кандидата на службу в Московской сыскной.
Если конкретнее, после того как вы блестяще – не примите за пустой комплимент, работа и в самом деле была блестящая – раскрыли убийство купца Сабашникова. Потом уже узнали и о «деле трех надежных приказчиков» – конечно, не вы его завершили, но вы его начали. Узнали и об истории с медвежьим чучелом…
– Вот случай с медвежьим чучелом – чистейшей воды везение, – усмехнулся Ахиллес.
– И это прекрасно, – серьезно сказал Никодимов.
