Ну а дальше будет совсем просто – даже не обязательно в Казань везти, в Самбарске все нужное найдется… А потом моему денщику всю ночь всякая чертовщина мерещилась, после вашего супа-то… Ну что, Матвей Денисович, погорели?
Он безбожно блефовал насчет химического анализа супа, но повару-то откуда об этом знать? Судя по выражению его лица, умственная работа была ему не чужда – и бывший реалист прекрасно понимал, что погорел.
– Вот так, – сказал Ахиллес. – Против науки, в данном случае химии, как-то и не попрешь.
Хотите знать, как я вас открыл, когда вдоволь наслушался разговоров о всякой чертовщине, которая людям по ночам чудится? Да попросту подумал, кому удобнее всего что-то подлить или подсыпать в кушанье или питье. Вам, любезный. Что стоит сказать служанке: «Вот эту тарелку ты, милая, непременно поставь господину подпоручику. Я ему в соус кардамону подсыпал, он его особенно любит. Только смотри, не перепутай, а то попадет кому другому, кто кардамон не переносит». Примерно так должно было выглядеть.
Служанка ничего и не заподозрит. Легко и просто… Так как же мы поступим? Здесь откровенно говорить будем или отправить вас в Самбарск под конвоем?
Губы у повара тряслись.
– Господин подпоручик! – воскликнул он тоном сломленного человека. – К чему такие ужасы – Самбарск, Сибирь? Кто же за такие шутки в Сибирь ссылает?
– И с чего же ты решил таким образом шутковать? – усмехнулся Ахиллес. – Реальное училище закончил, поварской диплом получил, можно сказать, человек интеллигентный…
– Господин подпоручик! Ведь зелье было самое безобидное, никто не расхворался, не говоря уж о чем похуже… А что до видений… Опять-таки безобидно, если разобраться…
– Кто тебе велел все это проделывать? Ну, живо! – прикрикнул Ахиллес.
– Вот тебе мое честное благородное слово: назовешь человека – и ходу дела не дам касательно тебя, и все забуду. Я уже знаю, что такой человек есть. Что не сам ты все это придумал. Кто?
– Пан Мачей, родственник барина. Он весельчак, любит над всеми подшучивать.
А однажды за столом был разговор о разных видениях, и многие пану Мачею не поверили, что они есть. Вот он и решил им доказать… Я поначалу не соглашался, так он предложил мне на себе самом попробовать. Дал золотой червонец и велел на ночь стакан воды выпить, какой он принесет.
– И ты не испугался?"
"– Золотой червонец ведь… И потом, зачем ему меня травить? Он, конечно, озорник и проказник, но чтоб такое… Что я ему сделал? Я взял и выпил.
