Он понимал, в чем тут дело: единственный сын Пожаровых давно вырос и довольно успешно занимался коммерцией в далеком Ташкенте, молодой человек в доме – ну, пусть во флигеле – им сына малую чуточку заменял. Лукерья Федоровна его откровенно опекала и даже дважды пыталась подыскать невесту из своего, купеческого сословия.
Словом, с хозяевами он жил душа в душу. А потому охотно присел на нагретую клонящимся к закату солнцем скамейку, и Митрофан Лукич протянул ему раскрытую деревянную коробочку:
– Вот, угощайтесь, Ахиллий Петрович, вчера получены…
Прикурив, Ахиллес присмотрелся к хозяину.
Если применить дедуктивный метод, можно сделать интересные выводы…
– Как у вас дела в полку? – поинтересовался купец.
Небеден был Митрофан Лукич, ох небеден. В миллионщики не выбился, но его бакалейная лавка выглядела большим магазином не только по здешним меркам, да вдобавок купец имел долю в одном из первогильдейских товариществ, торговавших поташом на широкую ногу.
– Да все как обычно, в общем, – сказал Ахиллес, пуская дым колечками.
– А вы, Митрофан Лукич, простите великодушно, крепко проигрались, я вижу? Пану Пшевскому или Арнаутову?
Такой вот любопытный нюанс: в отличие от большинства собратьев-купцов, Митрофан Лукич почти что не пил. Главной его страстью был бильярд в городском собрании, где давно уже сложилась троица лучших игроков: Митрофан Лукич, пан Пшевский, состоявший в немаленькой должности у Зеленова, и адвокат Арнаутов. Эта троица и сражалась с переменным успехом – но победителя пока что не находилось, все оставались на одном уровне.
Ни малейшей бестактности Ахиллес не допустил: купец охотно рассказывал как о победах, так и поражениях, поскольку последние случались все же реже, чем выигрыши. Вот и сейчас он охотно ответил, потеребив роскошную, истинно купеческую бородищу:"
"– Пану, чтоб его черти взяли. Отвернулась от меня сегодня планида, а вот ему улыбалась во весь рот. Хорошо все же играет полячишка, даром что граф, может статься, и самозваный. А может, и нет. У них там граф на графе, самые что ни на есть настоящие – вот только в карманах у большинства ветер свистит, так что служить приходится… И ведь никак его нечестной игрой не попрекнешь, что обидно! В карты, сами знаете, всегда можно передернуть, кости иные умельцы как-то так свинцом заливают, что они ложатся исключительно к их выгоде, а вот в бильярде, хоть ты лоб себе разбей, ни за что не смошенничаешь.
Самая что ни на есть честная игра, всё от своей собственной руки да глаза зависит.
