Мало ли, указали какие-нибудь тугрики, а исправить забыли, или, вообще, цена указана без скидки, а скидку процентов шестьдесят ей сделают уже на кассе.
– А вы переведите в евро, – посоветовала продавщица, – получится не так уж и дорого. Это ж брендовая вещь.
Галя моментально перевела цену в евро, ведь финансовый директор просто обязан хорошо считать, тем более, деньги, согласилась с продавщицей, повесила курточку на место и в полном расстройстве пошла к выходу. Продавщицы, сгрудившиеся у кассы, провожали её тоскливыми взорами.
Однако, уже выйдя из магазина, Галя развернулась и с мыслью, а гори оно всё синим пламенем, вернулась в магазин, решительно взяла куртку и отправилась на кассу. Вдруг генеральша Неверова завещала ей кучу денег? Ну, или даже если не завещала, всё равно, когда наступит осень, лучше иметь курточку, чем деньги, которые к тому моменту, вероятно, ещё больше обесценятся, если переводить их в евро. Продавщицы всем коллективом одобрили поступок Гали. Куртку уложили в красивый пакет, и Галя, терзаемая угрызениями совести, отправилась с ним к машине.
Покупку необходимо было спрятать, чтобы не расстраивать Ленку.
Нельзя сказать, чтобы Ленка бедствовала, имея мужа гаишника, но одевал её он сам и покупал ей только то, что считал нужным. И это касалось не только шмоток, он регулярно сопровождал Ленку в продуктовые магазины и тщательно выбирал продукты, из которых она должна была приготовить то, что ему нравится. Вопрос, а нравится ли это самой Ленке или детям, не задавался. Если он считал, что младший должен есть манную кашу, значит, других вариантов не предусматривалось.
Такой вот домострой, а правильней будет сказать диктатура в отдельно взятой семье. А чего, спрашивается, ещё ждать от неандертальца?! Но раз Ленку такое устраивает, то кто такая Галя, чтобы её осуждать. Странно, правда, c чего бы тогда Ленке расстраиваться при виде Гали с покупками? С чего бы ей радоваться, когда Галя и родители в качестве подарка на день рождения переводят ей деньги? Такая вот загогулина и когнитивный диссонанс.
Такая вот любовь и ярость!
Вернувшись к кабинету нотариуса, прямо у входа Галя столкнулась с сестрой и Серым. У обоих лица раскраснелись и лоснились, видимо, угостились они от души.
– Опять холестерином закинулись? – поинтересовалась Галя."
"– Нам без разницы, этсамое, – сказал Серый и похлопал себя по намечающемуся животу. – Нам главное, чтобы, этсамое, вкусно. И точка!
Он радостно заржал, нарушая благостную тишину полупустого этажа.
