– Хотя в наше время снобом может считаться каждый, прочитавший что-то кроме сказки про семерых козлят."
"Галя не стала спорить, хотя, по её мнению, разговаривать свысока и считаться снобом уже может тот, кто вообще хоть что-то прочитал. Да вот хотя бы и Букварь! Далее они порассуждали с мамой насчёт возможного губительного влияния эпидемии ковида на мозги человечества, ведь не может же быть, чтобы в мире вдруг оказалось столько дураков! Мама предположила, что эпидемия эта непременно рукотворная и целью своей имела именно оглупление населения через раннюю деменцию.
А чем иначе объяснить то, что у большинства индивидуумов память как у аквариумной рыбки? Оставалась надежда на новое поколение, не тронутое заболеванием, но надежда эта являлась призрачной, ведь воспитывать это поколение будут всё те же аквариумные рыбки. Тут мама сразу стала жалеть несчастных внуков и недоумевать, в кого Ленка уродилась такой дурищей.
Утром Галя проснулась, когда под одеяло к ней проник Тимофей и стал целовать её спину, ей стало хорошо, она подумала, что, наверное, если б у него были усы и борода как у доктора Айболита, это было бы ещё приятнее, но додумать не успела, так как ей стало совсем-совсем хорошо.
Может быть, это и есть любовь? Однако в кино и романах любовь выглядела совершенно иначе, и это вызывало в Гале некоторую неуверенность и беспокойство. В кино герои постоянно стремились друг к другу, горели страстью, ругались, страдали, мирились и волосы у них красиво так развевались по ветру.
Ничего такого в адрес Тимофея она не испытывала. Неизвестно, конечно, как бы она себя повела, если бы с ним вдруг что-то случилось, может, как раз и бегала бы с развевающимися волосами туда-сюда, туда-сюда. Представлять, что бы такое плохое могло с ним случиться, она не хотела, пусть у него всё будет хорошо. Но вот что её беспокоило больше всего, это то, что она не испытывала никакого замирания сердца при виде Тёмы и не мучилась приступами ревности.
Галя пребывала в полной уверенности, что Тимофей никуда от неё не денется. Неужели, это от того, что ей наплевать, есть он в её жизни или нет его?
2. Ленинград, застойные восьмидесятые
В отличие от провинциальных косметологов, с которыми Светлана Петровна имела дело раньше, эта её новая косметичка принимала клиентов не дома, а устроилась в парикмахерской при бане.
