Вот посмотри на них, – Светлана Петровна кивнула головой в сторону волейболисток, – они же ничем не отличаются от нас в том же возрасте. У них впереди трудная жизнь, взлёты и падения, встречи и расставания, роды и похороны, а ещё шишки, свои собственные шишки, «опыт – сын ошибок трудных» и что? Зачем всё это? Какое-то колесо с белками.
– «Зачеркнуть бы всю жизнь, да сначала начать»? Ты бы хотела?
– А зачем? Ну, разве что для того, чтобы Игоря опять встретить и любить его. Вот только ради этого. Как же я по нему соскучилась! – Ты сама на свой вопрос и ответила.
Смысл жизни, получается, в любви. Найти её, распознать, ощутить и радоваться. Без любви жить совсем не интересно, да и, честно говоря, не хочется, – резюмировала Тамара и задумалась, куда бы выкинуть окурок. Урн на пляже не было, зато окурков в песке и не сосчитать.
– Тут я с тобой полностью согласна! – Светлана Петровна достала из сумки одноразовый носовой платочек и свернула из него кулёк, в который положила свой окурок. Она протянула кулёчек Тамаре.
"
"– Помню, мы в «Альбатросе» думали, что тут у нас будет курорт мирового масштаба с отелями и ресторанами, с пляжами полными лежаков и отдыхающих, – с тоской в голосе сказала Тамара, складывая свой окурок в кулёк Светланы Петровны. – Всё стремились финским трём звёздам соответствовать, чтоб люди не в Финляндию на уикенд катались, а к нам.
– Какое там! – Светлана Петровна махнула рукой, разглядывая пляжников, мостящихся на ковриках для йоги, полотенцах и циновках. – Даже туалеты с выгребными ямами остались на местах.
– «Вроде не бездельники и могли бы жить», – со вздохом сообщила Тамара, которая почему-то нынче изъяснялась цитатами из популярного. И это понятно, всё уже сказано до нас.
– Скажи, а почему ты Люсе ничего не оставила? – вдруг поинтересовалась она совершенно не в тему.
– А зачем? Люсенька в нашем случае лишнее передаточное звено. Не сомневаюсь, что она ни в чём не нуждается. Уж больно толковая, да и муж у неё, помнится, со светлой головой.
А девочкам я, мне кажется, всё поровну поделила, чтоб никому не обидно было. Не гоже сёстрам ругаться и завидовать друг другу. – Светлана Петровна тяжко вздохнула, вспомнив Надьку.
– Думаешь, поровну?! – Тамара фыркнула.
– Ну, не совсем, конечно, – согласилась Светлана Петровна. – В доме моё сердце, мой генерал. Сердце своё я могу только Гале доверить. Я её немного знаю, всё-таки до пяти лет, считай, растила. Люся с мужем тогда из командировок не вылезали.
