Ведь ежу понятно про удалённый доступ, который есть к серверу с базой данных непосредственно с её домашнего ноутбука. Джинсовый дрищеватый, небось, уже обнаружил, что на рабочем компьютере Гали никаких таких паролей и секреток нет, значит, заподозрил, что где-то есть какой-то съемный диск с выходом на подпольный сервер, где все эти подельники и осуществляют свои махинации для покражи собственных средств с целью увода их из-под налогообложения и складирования в тайных квартирах. Не зря костюмированный дрищеватый встрепенулся, когда Галя сказала про ключи от квартиры, где деньги лежат.
"
"Галя стала собираться на работу. Сначала подумала надеть что попроще типа джинсов и толстовки, а потом вспомнила, что финансовый директор без дорогого костюма, это как доктор без стетоскопа, сантехник без вантуза и уборщик без швабры. Вдруг в офисе засада, а она без спецодежды? Такой финдиректор у органов вызовет дополнительные подозрения. Мол, прикидывается рядовой айтишницей, значит, точно врёт!
В офисе никакой засады не оказалось.
Рыбаков сидел у себя в кабинете, а вовсе не в узилище. Он совещался с главбухом и охранными усищами. Значит, правильно Галя сделала, что заявилась в офис, а не стала звонить и кудахтать, ах, что случилось, ах, что же делать. Ведь и дураку ясно, что по телефону никто тебе ничего сообщать не будет, сами понимаете, что такое «нетелефонный разговор». Кроме того, начальство должно сплотиться между собой перед лицом трудностей. И если ты начальство, а не офисный планктон, то иди и сплачивайся.
Ещё бы понять, что это за трудности, и грозит ли в результате этих трудностей всему сплочённому начальству в полном составе казённый дом? Или просто дело обойдётся бубновыми хлопотами?
– Заходите, – сказал Рыбаков, когда Галя осторожно заглянула к нему в кабинет.
Галя зашла и уселась с умным видом за переговорный стол вместе со всеми.
– Счета арестовали, – сообщила ей главбух. – Я вам звонила.
– Что тут поделаешь? – Галя пожала плечами. – Банки нынче уже не те, особо не поканючишь.
У них со всех сторон финмониторинг и валютные комиссары в пыльных шлемах. Тут надо с другого конца заходить, и поскорее.
– Правильно. – Согласно кивнули усищи.
– А чего вменяют-то? – поинтересовалась Галя.
– Так никто пока не понял, – Рыбаков махнул рукой, – адвокат предполагает, что коммерция, тут вопрос в том, сразу заплатить или стоит побороться?
У Гали отлегло от сердца, значит, казённый дом отменяется, впереди исключительно бубновые хлопоты.
