Конечно, генералу от государства, вопреки словам Светланы Петровна о государственной нелюбви, раз в год бесплатно полагался санаторий, и не абы какой, а на выбор в лучших здравницах страны, но Светлана Петровна предпочитала ездить лечиться в Беарриц или Карловы Вары. Генерал звал её за это безродной космополиткой, но в иностранные санатории ездил с большим удовольствием. Дорого, да мило.
Первым сдался капитан. Он ничем, кроме простуды, не болел, ни на что не жаловался, просто однажды промозглым осенним утром взял, да и не проснулся.
Тамара кричала и билась в беспросветном горе, а Светлана Петровна в растерянности не знала, что делать, и как ей помочь. Генерал взял на себя организацию похорон. Капитан при жизни неоднократно изъявлял желание быть сожжённым и непременно развеянным над морем. Алевтина пыталась было распорядиться насчёт кладбища и отпевания, чтоб всё как у людей, но столкнулась с генералом. Отпевали в крематории, Алевтина выла и висла на детях, капитанские сыновья стояли с каменными лицами, Тамара тоже словно окаменела.
Немного отошла она уже только тогда, когда через три дня получила в крематории урну. Урну она поставила рядом с его компьютером и стала привыкать жить без капитана.
– Непорядок, – сказал генерал. – Велено развеять, значит, будем развеивать."
"– Ну, да, сейчас самое время, темно и отдыхающих практически нет, – согласилась с ним Светлана Петровна.
– Какая разница, есть отдыхающие или нет, темно или светло, когда ветер всё время с моря дует? Как тут развеивать? – резонно заметил генерал.
– Действительно. Может, пусть до лета стоит? – жалостно спросила Тамара.
– Ты хочешь, чтоб он до лета ко мне во сне приходил и велел развеивать? – проворчал генерал.
– Он к тебе приходит и велит? Надо же! – удивилась Светлана Петровна.
– Мы не знаем, как там и что. – Генерал перекрестился. – И вообще, мы не знаем, чей прах конкретно нам выдали.
– Как это не знаем. – Тамара уставилась на урну. – Вот же написано.
– Мало ли, что написано. Надо развеять, соблюсти ритуал.
Раз развеем, значит, точно его!
– Странная логика, – не поняла Светлана Петровна, – но развеять надо.
– Попробую договориться, – обнадёжил генерал. – Был у меня человек в Кронштадте.
Человек в Кронштадте оказался понимающим и с возможностями. Тамару с урной, Светлану Петровну и генерала от причала забрал катер и вывез в акваторию, там и развеяли, урну тоже бросили в залив.
– Меня в огороде закопайте, – велел генерал, провожая урну глазами.
