Банк, где трудился генерал, являлся полностью частным, отличался прибыльностью, успешно конкурировал на рынке с другими банками и ухитрялся соответствовать всем требованиям Центробанка, но, видимо, его руководству сделали предложение, от которого оно не смогло отказаться, и банк безропотно поглотился огромным полугосударственным практически убыточным монстром. В этом монстре, соответственно, имелся собственный глава службы охраны и безопасности, у которого имелись свои ставленники на место генерала в поглощённом банке, поэтому генерала с почётом выпроводили на пенсию, выплатив вполне приличное выходное пособие, называемое в народе «золотым парашютом».
Конечно, никаким парашютом нанесённую генералу обиду компенсировать было попросту невозможно, поэтому он злился и бегал по своему домашнему кабинету, словно Ленин в заключении. Ну, помните, когда тот, как нам рассказывал Зощенко, ел чернильницы? Генерал, однако, никаких чернильниц не ел, а просто рычал и, если бы у него был хвост, то непременно стучал бы им по полу.
Хвоста не было, поэтому приходилось пить водку и корвалол попеременно. Только представьте, что практически всю жизнь ты был кем-то, причём, не просто кем-то, а очень даже, знаете ли, кем, ого-го каким кем, и вот в одночасье стал никем: ни персонального автомобиля, ни роскошного кабинета, ни секретарши, ни визиток! Даже охрану с дачи сняли, несмотря на то, что она оплачивалась не за счёт банка. Потому что «не положено»! Разумеется, устроиться на подобную работу в генеральском возрасте даже при его связях оказалось невозможно.
Никому не интересно, что генерал крепок умом и телом, отжимается сорок раз и бегает трусцой в любую погоду. Как говорится, старикам тут не место. Зачем старики, когда на подобные вакансии семеро молодцов стоят в очереди, и все погонами сверкают? Да и банков-то в стране всё меньше и меньше, на всех «бывших» вакансий не напасёшься.
Бывший капитан пытался подбодрить бывшего генерала рассказами о том, что у пенсионера возможностей гораздо больше, чем у служащего большой корпорации.
– Вот, представь, ты теперь можешь всех нах послать, и тебе ничего за это не будет! – говорил он.
– Наоборот! Это я раньше мог всех нах послать, и мне за это ничего не было. А нынче я даже проехать по Приморскому с ветерком не могу, из-под каждого куста на меня гаишник выпрыгивает! – досадовал генерал, который, прямо скажем, наговаривал на себя, так как никогда с ветерком по Приморскому не гонял.
