Наблюдать за тем, как под потолком летают воздушные птицы, сотканные будто бы из облаков, вдыхать полной грудью чарующий аромат диковинных цветов, выросших за считанные секунды из маленького зёрнышка. Прятаться под партами от дождя, устроенного водниками, и греть пальцы над пламенем, что весело потрескивает на протянутой ладони огневика.
Вот и сегодня, несмотря на все приложенные мной усилия, вместо тугого сгустка пламени, готового вырваться наружу и послушно принять требуемую форму, в груди была лишь щемящая пустота.
- Розабель, соберись, - в голосе молодого лаэра я расслышала тщательно сдерживаемое им раздражение. - Закрой глаза и представь магию в виде тонких нитей. Делаешь глубокий вдох, формируешь в центре солнечного сплетения тугой, горячий комок, облекаешь его в нужную мыслеформу и…
- Простите её, лаэр Грандес, - не удержавшись, перебила его довольная Тара, выполнившая своё задание на отлично. - У Розабель нет времени практиковаться.
После учёбы она бежит в кондитерскую, а вечером ей надо обслужить сразу двух принцев. О какой учёбе может идти речь, когда голова занята не домашней работой, а кое-чем другим?
Я застыла на месте, теряя дар речи. С момента нашей ссоры Тара делала вид, будто бы я - пустое место. Меня это положение дел устраивало, но сегодня она не смогла удержаться от оскорблений.
- А вы, Доэрти, свечку держали? - тут же среагировал Грандес, окатив её ледяной волной презрения.
- Или сами мечтаете… Как вы там выразились? “Обслужить сразу двух принцев”?
- Это непедагогично! - взвизгнула мигом покрасневшая драконица под громовой хохот однокурсников. - Вы как с учениками разговариваете? Я буду жаловаться! Я…
К счастью, пламенную речь Тары прервал сигнал об окончании занятий, и я, подхватив вещи, пулей выбежала из аудитории. Прислонившись к шершавой стене, я закрыла глаза и попыталась выровнять дыхание.
Щёки предательски горели от грубого оскорбления, в ушах ещё звенел смех учащихся, а сердце ёкнуло, когда рядом с собой я услышала пропитанный ненавистью голос бывшей соседки по комнате.
- Запомни, Кэрри, - Тара стояла передо мной с горящими глазами и добела сжатыми кулаками, - это только начало. Скоро ты будешь на коленях умолять ректора, чтобы он подписал приказ о твоём отчислении. И Грозная тебе не поможет. Точнее, не успеет.
