Теперь было понятно, почему Данте презирал Фиону – ведь она такое разболтала!
– Я добуду кристальон Марибэль, а ты поможешь мне получить доступ к «Скрижалям ночи», – повторила я, возвращаясь от воспоминания к реальности и глядя в холодные синие глаза брата моего мужа. – Что скажешь?
Данте молчал, будто раздумывая.
– Хорошо, я помогу тебе проникнуть в Башню Хаоса. Я сопровожу тебя и обеспечу там свою защиту и покровительство, – проговорил он наконец.
– Когда дам знать – будь наготове.
– Буду.
Данте вновь надел свою повязку. Все-таки до жути интересно, зачем он ее носил?
Но тут откуда-то вдруг ни возьмись, появились молчаливые суровые бородачи в черном, которые принялись убирать трупы чумных, намереваясь их сжечь.
Я наблюдала за ними без удивления.
Ведь я знала, что здесь была выделенная для тренировок Данте и Эдриана зона, куда специально выпускали чумных.
– Ты не случайно пришла сюда.
Не испугалась, – тихо сказал Данте. – Так сильно хотела со мной договориться?
– Что ты, вовсе нет! – деланно усмехнулась я. – Я просто нахаживаю свои тридцать тысяч шагов.
– Какой интересный способ. Но если действительно хочешь обрести форму, то завязывай с этой ерундой и переходи к активным тренировкам.
– Без тебя как-нибудь разберусь, – проворчала я.
Но в душе как будто зажегся лучик надежды.
У меня получилось!
Я смогла договориться с ним.
ГЛАВА 40
Под вечер ко мне в спальню заявилась Агнесс.
Сестренка явно хотела вынюхать про всю эту ситуацию с эпистолой и ее подменой.
Она прямо с порога пошла в бой.
– Я говорила тебе, Фифи, чтобы ты обратилась ко мне за помощью, но ты не послушала! И что же в итоге? Твой текст про полезные ископаемые был настоящим убожеством! Повезло тебе, что у тебя такая заботливая сестра, как я, которая решает за тебя все твои проблемы!
Услышав такое, Черничка, который сидел на клетке, поедая кусочек сыра, который я ему принесла, что-то пропищал и от возмущения даже выронил сыр.
– Поэтому ты подменила мой доклад своим пошлым стишком? – поинтересовалась я."
"– Этот стих был вовсе не пошлым, а, наоборот, очень чувственным и откровенным. Эдриану он очень понравился! – на голубом глазу солгала Арахнесс.
