В следующее мгновение темный генерал схватил мое запястье, до боли выкрутил и негромко сказал где-то рядом с моим ухом:
– Ты – никто, чтобы вообще сметь упоминать наши с братом отношения. Как и все неотесанные деревенские бабы, ты слишком любишь болтать своим длинным языком, но язык – штука, которой лучше дорожить. Сегодня он есть, а завтра – уже нет…
Я всей кожей ощущала идущую от Данте угрозу.
Вкрадчивую, темную угрозу, которая леденила душу.
Не зря его все так боялись, ох не зря!
Темный.
И в то же время, я странным образом чувствовала, как рядом с ним мне становится легче… Зависимость от Агнесс и Эдриана отпускает, и я снова чувствую себя собой.
Я могу сражаться. Я могу делать и говорить то, что я захочу!
Какое же потрясающее чувство! Свобода. Я свободна!
Мое настоящее имя! На мгновение вдруг перед моим мысленным взором промелькнули буквы.
Так просто…
Господи, как же просто!
И тут светлое пятно в моем сознании ударило, оглушив белым шумом...
– Я больше не буду болтать своим длинным языком, – я опустила взгляд в пол, и сделала тупое выражение лица.
– Простите. Извините, генерал.
– Все, что могла, ты уже растрезвонила, идиотка.
Однако, Данте изучающе рассматривал меня, не отпуская мою руку. Все-таки что-то во мне, его, определенно, заинтересовало.
Если бы не эта повязка… Если бы не она – он точно бы считался красавцем, в десятки раз превосходящим своего брата.
Я чувствовала его запах – холодный, пьянящий, арктический и чуть горьковатый.
И вдруг он неожиданно негромко проговорил.
– Если ты хоть на минуту возомнила себя частью семьи Сальваторе, то вынужден разочаровать. Моя семья никогда не примет такую, как ты. Сальваторе перемелет тебя в порошок и развеет по ветру. На твоем месте я бы бежал отсюда без оглядки. Просто беги – это будет самой милосердной участью из всех, доступных тебе. Но ты настолько глупа, что сама с радостью идешь в пасть дракона. Так кто же будет его винить за то, что он сожрет свою добычу?
С этими словами брат мужа выпустил мою руку, и пошел прочь, полагая, что со мной окончено.
– А если я не собираюсь в пасть дракона? – прямо в спину ему бросила я. – Если я сама перережу ему горло, освежую, приготовлю и запью на ужин бокалом сухого кот ди рон?
Данте остановился.
Остановился, но не обернулся.
Победа!
Маленькая, крошечная, совсем-совсем малюсенькая, но победа!
– И может быть, я приглашу на эту трапезу тебя, Данте, – почти шепотом продолжила.
