Тело нещадно ломило, превратившись в единый сгусток боли.
Похоже, чумные разорвали меня на части.
Я сам стал чумным?
Почему тогда не чувствую на теле укусов?
Яркий ослепительный свет резал глаза. Я попытался поднять голову, но в ней как будто боевой пульсар взорвали.
Заслонившись локтем, все-таки смог разглядеть какие-то детали, которые бросились в мое воспаленное сознание.
Дождь. Проливной прохладный дождь падал на меня сверху.
Его звук был приятен.
Я лежал на твердой смолистой массе, которая царапала обнаженную спину.
Белой краской на этой странной дороге было нарисовано две полосы.
Не знаю, почему я оказался в одних только штанах. Наверное, остальную одежду на мне порвали чумные.
Последнее, что помнил – как я со своим алым мечом прорывался через них подальше от стены, на которую лавиной шли чумные. Если бы остался около нее, выжить не было б никакого шанса.
Никакого шанса не было прорваться к воротам. Краем глаза я углядел, что Данте до последнего тянул, держа их открытыми.
Ждал меня.
– Да закрывай уже их, идиот!
Сквозь зубы прошипев это, я на своем коне Верном повернул назад, к разлому, кроша чумное море направо и налево. Воя от голода, они перли на меня, накатываясь волнами – весь мой меч был в их крови и слизи.
Помню, как полетел куда-то вниз.
А потом грянул этот всепоглощающий свет.
Я лежал прямо перед странным железным экипажем с наполовину заделанными стеклом дверями. Две круглых магических сферы и были источниками этого ослепляющего света.
Дверца экипажа хлопнула, и послышались торопливые шаги.
– О господи, мужчина! С вами все в порядке? Я вас сбила, о черт! Откуда вы вообще взялись прямо посреди дороги?
Этот голос.
О, этот голос!
Кажется, я попал в рай.
Потому что из сотен тысяч узнал бы его.
– Ваше Величество, – выдохнул я.
Она склонилась надо мной, испуганно глядя своими глазами за толстыми стеклами больших круглых очков.
Но глаза были ее, Евины.
Глаза цвета молодого орешника.
Моя темная принцесса была не похожа сама на себя – ее длинные волосы были острижены до ушей, и она как будто пополнела килограмм на десять, и это ей безумно шло.
А еще одежда. Очень странная одежда.
На Еве были какие-то широкие синие штаны, пухлая серая куртка и белые то ли ботинки, то ли... Непонятно что!
– Почему вы в калошах? – прошептал я.
Как будто это было самым главным вопросом в моей жизни.
