Данте с Дикой Охотой, разумеется, остановил болезнь, но ценой этого стали жизни тех бедных сельских жителей, которые стали мареновыми и подлежали истреблению.
А сколько еще колодцев и родников отравят зачумленные подземные воды?
Сколько людей еще погибнет?!
Тогда я пришла к нему и сказала, что я поеду в Лиман, чтобы закрыть источник, сделаю это любой ценой, и он не сможет меня остановить.
И только тогда Данте скрипя сердце согласился.
Я покосилась на своего красивого и статного мужа – который ехал на Погибели во главе отряда, и прижала руку к низу живота.
Если бы он только знал, то никогда бы не пустил меня в Лиман!
Я скажу ему после.
Обязательно скажу после.
Но сейчас он не должен знать. Иначе нельзя.
От вездесущего Фобоса, который выглядывал из сумки, не укрылся мой жест.
Крыс поразмышлял минутки две-три, а потом ахнул.
– Ты что…
– Тише!
– Только не говори мне, что ты…
Я шикнула на фамильяра и попыталась закрыть сумку, но крыс не дал.
– Ты с ума сошла? – разволновался мой темный дух войны и власти.
– Данте знает?
– Я скажу ему, когда сделаем дело.
– Я пойду ему сам скажу! Психованная! Ты хоть соображаешь, какой опасности подвергаешь драгоценного насл…
– Ты не скажешь! – повысила голос я. – Если я не закрою источник, то чума рано или поздно придет в Серинити. Ты же знаешь, что она распространяется со скоростью звука. И никакая стена от нее не спасет – потому что подземные воды проникают на нашу территорию под ней. Мы быстренько съездим в Лиман, я осушу источник, маги закроют щит на стене и граница будет на замке.
Это вопрос решенный.
От возмущения крыс аж дар речи потерял.
Потом одарил меня злобным взглядом рубиновых глаз и юркнул в сумку, так ничего и не сказав.
Но я знала, что права.
Мы ехали еще около получаса, когда впереди показалась Стена.
Она выплыла из тумана, построенная из тяжелых серых гранитных блоков, высокая, основательная, увенчанная сторожевыми башнями, и уходящая в обе стороны горизонта, насколько хватало взгляда.
Я знала, что ее наполовину строили с помощью магии, в строительстве так же помогал каменный дух.
И все-таки невольно поразилась ее основательности и монолитности.
Данте подъехал ко мне, и теперь мы скакали наравне. До главной башни этой стены-крепости оставалось всего ничего.
– Если не Эдриан, мы бы не построили ее в такой короткий срок, – проговорил Данте.
– Я все равно ему не доверяю.
– Я тоже, – усмехнулся муж. – И все-таки мой брат не безнадежен. Я это знаю.
