Сестрица закусила губу.
– Ты правда так считаешь? Помоги мне его вернуть! Научи, что его в тебе так зацепило? Мы же можем стать подругами, настоящими сестрами, если ты мне поможешь, Евочка!
– Искусство. Эдриан очень любит искусство."
"– М-м-м, а ведь точно… – протянула Агнесс. – Я никогда не придавала этой его страсти большого значения, но ведь это действительно именно то, что нужно. С завтрашнего же дня найму себе лучших учителей-искусствоведов. Это восхитительный совет, дорогая сестра!
– Как быстро от «милой сестренки» до «суки» и потом снова до «дорогой сестры», – заметила я.
Сочтя, что поимела от меня выгоду, Агнесс снова нацепила на лицо привычную фальшивую ухмылку.
– Ах, прости меня, что назвала тебя этим ужасным словом, просто я была на эмоциях. Я так сильно люблю Эдриана, что его равнодушие просто разбило мне сердце! Но теперь я знаю, как дальше действовать, благодаря тебе, милая Ева. Скажи, а тебе кто-то нравится? У тебя есть любовный интерес?
Я ответила отрицательно, выпроводила ее из комнаты и велела Мод готовить мне ванную перед сном.
Пусть Агнесс сосредоточит все свои силы на бесполезных уроках и не видит во мне опасность.
Меня это полностью устраивает.
Что касается моего любовного интереса… Нужно хорошенько обдумать разговор с Данте, который мне предстоит.
Самый сложный разговор в моей жизни!
Так думала я, откинувшись на бортик ванной и закрыв глаза.
Горячая вода расслабляла и успокаивала...
Она достаточно быстро остывала, но я подогревала ее своей силой.
Очень удобно, кстати!
Мысли текли плавно и неспешно, я словно раскладывала их по полочкам и записывала в блокнот.
Время поговорить с ним начистоту пришло.
Судя по тому, что я узнала от Эдриана и Агнесс, Нерисса уже подделала завещание и готова объявить народу Серинити о кончине императора и предъявить всем его завещание.
А это значит, что…
Внезапно позади послышался какой-то звук.
– Мод, приготовь, пожалуйста, халат… – разморенным голосом попросила я и поднялась из ванной в полный рост.
Благодаря водянистой силе полотенца мне теперь были не нужны в принципе – я могла обсохнуть мгновенно.
Черный шелковый халат со вставками из черного кружева мягко лег мне на обнаженные плечи…
Всей своей кожей я почувствовала, что это не служанка и сердце забилось часто-часто.
И все-таки, чтобы обернуться, мне потребовалось прийти в себя.
Было страшно, но в то же время…
Прикосновение к моей руке было явно мужским и крепким – мне помогли выбраться из ванной.
