Больше всего на свете двор любит шутов и шутих.
И вот сейчас прибыла новая кандидатка на эту прекрасную должность.
В отличие от Агнесс, я не испытывал такого возбуждения. Скорее, наоборот.
У меня даже интереса не было.
Я лениво прислонился к ограждению и приготовился, что мои эстетические чувства будут валяться в полной отключке.
Воспитанница старого немытого отшельника с Феодорских гор… Встречал я этих отшельников.
Жрецы-отшельники, хоть и так же, как официальная религия, проповедовали разделение магии на темную и светлую, но при этом верили в то, что она даруется нам не духами Эфемера при рождении, а силами природы.
В общем, наглухо отбитые господа. И не особо гигиеничные, к тому же.
Может, эта девка даже мыться не приучена?
Двое лакеев, один пожилой и морщинистый, а второй молодой и бойкий, направились к карете.
Щеголеватый лакей, который, конечно, был в курсе господских дел и знал, кто находится внутри, небрежно, ногой, опустил лесенку и распахнул дверь экипажа.
Все замерли в ожидании, переглядываясь с шепотками и усмешками.
Полминуты ничего не происходило – очевидно, коровница боялась вообще оттуда вылезать.
Воображение уже нарисовало мне огромную, заплаканную краснощекую бабу в отшельничьих обносках и с точно таким же гнездом на голове, как и у Фионы. От страха и непонимания, что с ней происходит, она, наверное, забилась в угол салона и тряслась от страха.
Лакей лениво заглянул внутрь и тут…
Что-то с ним стало.
Лицо его изменилось.
На нем отразился настоящий шок, как будто парня обухом по голове ударили.
Неужели новая коровница НАСТОЛЬКО уродлива?!
ГЛАВА 63
В этот момент показалась маленькая черная туфелька с бантом на щиколотке на высоком каблуке, которая ступила на лестницу.
Затем изящная рука, затянутая в атласную перчатку."
"Лакей упал на одно колено и с благоговением схватился за эту руку.
И тут девушка показалась в дверном проеме карты вся – в темно-синем платье с вырезом, расшитым богатым кружевом.
Она наклонилась так, что было видно только шляпку с лёгким синим флёром, прикрепленным к ней, и темные волосы, собранные в низкую прическу.
Я почувствовал, как против воли подался вперед – мне нужно было увидеть ее лицо. Было просто жизненно необходимо.
И тут девушка подняла голову и грациозно ступила из кареты на землю.
Ее встретили гробовым молчанием.
Молодой лакей растекся перед ней, как желе, не желая выпускать ее руку, у мужчин загорелись глаза, а дамы пораскрывали рты.
