Я откусила еще – песочное тесто прямо-таки таяло во рту.
И тут, приглядевшись к замысловатому узору из теста на пироге, обратила внимание на искусно вылепленные ажурные черепа и скелетики.
– Представь, что это черепа наших врагов! – кровожадно захохотал темный дух.
– С удовольствием!
И я рассказала своему фамильяру о том, как Агнесс совершила последнюю вопиющую гадость по отношению к Фионе – наполнила пустой гроб навозом, а Эдриан заинтересовался мной и вознамерился догнать.
– То ли еще будет, – усмехнулся крыс и с предвкушением потер лапки.
– И это он еще только твою фигуру оценил. А уж когда лицо увидит! Из-за таких лиц в истории случались войны.
Если крыс и преувеличил, то совсем чуть-чуть.
Некрасивые черты Фионы окончательно покинули меня, растворились в новом образе.
Чем-то мое новое лицо напоминало черты Евфалии – той, кем я была до того, как попала в тело Фионы. Но все-таки внешность Фали, хоть и красивая, была более современной и заурядной.
Моя новая красота была одухотворенной и благородной, спокойной и даже величественной.
Такое лицо будет красивым и в восемнадцать и в пятьдесят.
Я больше не была Фионой. Но и Фалей тоже уже не была.
Поэтому я решила взять себе маленькую часть, начало старого имени.
Ева – это меня вполне устраивало.
Имя, под которым я вернусь на отбор «Звезда Империи».
Имя, которое Эдриан будет повторять в ночи снова и снова, вгрызаясь в подушку и мучаясь от желания, которое он никогда не сможет удовлетворить.
Имя, под которым я взойду на трон Серинити.
– Ева – хорошее имя и отлично подойдет к твоей новой фамилии, – прокомментировал мой выбор Фобос. – Евой звали жену завоевателя Алессандро Первого, который и объединил разрозненные земли в империю Серинити. Это будет очень даже символично.
Помимо нового имени я во всех деталях продумала правдоподобную легенду, благодаря которой рассчитывала вернуться на отбор и занять место Фионы.
Вскоре Фобос явился к Липе Шиппи и подверг ее сильнейшему гипнотическому заклятию, под которым она поверила в то, что на самом деле Харита родила от барона Гастелло двойню и одну девочку отдала на воспитание старому жрецу-отшельнику, который увез ее в горы Феодории и там растил в уединении и слиянии с природой.
Остальное было делом техники.
И вскоре барон Клифф Гастелло отправил на мое новое имя письмо, в котором рассказывал о том, что на самом деле – он ее давно потерянный папочка и желает провести церемонию признания и присвоения мне титула баронессы.
