– Я не из тех, кто испытывает чувства к предателям, – холодно проговорил брат мужа.
– Весьма разумно. Теперь ты отведешь меня в башню?
Данте смерил меня оценивающим взглядом.
– Приготовься к тому, что это не будет лёгкой прогулкой.
– Нисколько в этом не сомневаюсь.
– Что с тобой произошло? – вдруг спросил он. – Тебя как будто подменили.
Его темно-синие глаза были так близко, и у меня закружилась голова от этой близости.
Я понимала, что не привлекаю его в физическом плане, и это было чертовски обидно!
Я кивнула на его черную повязку-наглазник, которая лежала на столе.
– Почему ты ее носишь?
Странно, но он ответил.
– Скажем так… Левым глазом я вижу то, чего предпочел бы не видеть. Я вижу слишком много. Но это не касается тебя, – вдруг добавил темный. – Я думал, что ты – раскрытая книга, но это оказалось ошибочным мнением. Полагаю, мой братец, твоя сестра и все остальные просто дурачки, которые глубоко заблуждаются насчет тебя. Так кто же ты? Доярка из Папперино? Или… все-таки нет? Поведай свою тайну.
Возможно, она окажется… Волнующей?
Близко, его обнаженный торс слишком близко!
И этот его голос с низкой, сексуальной хрипотцой, как будто мед в уши…
Я тону в его синих глазах! Мне кажется, или они стали светлее? Насыщеннее?
Точно ночное небо.
Слишком завораживает.
– Я – просто доярка. Простая доярка из Паперрино, – прошептала я, отступая назад, к двери. – Может, только немного заколдованная.
– Затем тебе и нужны «Скрижали»? Чтобы снять свое заклятие?
– Именно.
– Значит, ты у нас – заколдованная принцесса? – промурлыкал темный, делая шаг ко мне.
Совершенно неприлично разговаривать таким голосом с девушкой!
У девушки, между прочим, от этого колени подкашиваются, и низ живота сводит, как судорогой.
Ему не интересна была я – я это понимала. Ему было интересно услышать ответ, узнать информацию.
Ну почему, вот почему так?
Я отпрыгнула от Данте, насколько это возможно.
– Точно. Вот расколдуюсь – и мой трон будет за мной, не сомневайся.
– Даже так? – хохотнул Данте.
– Что ж, тогда учти. Тот, кто обращается к хаосу, платит высокую цену. Всегда.
Данте взял в руки свою повязку, и я засмотрелась на его красивые бледные пальцы, сжимающие черную кожу наглазника.
– А я не буду – получу бесплатно. Ведь я этого достойна, – усмехнулась я.
Данте засмеялся в ответ – негромко и очень возбуждающе засмеялся.
Не с издевкой, а наоборот, будто удивляясь и одобряя мою наглость.
А я наконец-то выскользнула за дверь, пока он меня совсем не зажал.
