Сотни воспоминаний о моем настоящем имени хлынули, как будто через прорванную лавину!
О да, в моем мире у меня действительно было необычное старинное имя, которое я никак не могла принять, поэтому откликалась на глупое прозвище, придуманное подругой. И оно действительно чем-то отдаленно напоминало слово ""вафля"".
Евфалия.
Так меня назвали по просьбе бабушки в честь ее няни. Только одна она ласково звала меня Фаля, Фалечка, не принимая моего прозвища.
– Кушай вафлю, Фалечка, – приговаривала бабуля, ставя перед маленькой мной на стол белоснежную тарелку с только что испеченным в старой советской вафельнице угощением.
И начинка всегда была одна и та же – варенье, взбитое со сливками до состояния нежно-розового крема.
Как я могла об этом забыть?!
Мое настоящее имя, старинное, сильное, энергетически заряженное, послужило надежным щитом против воздействия извне.
Стало удивительно спокойно и легко.
Белый шум ушел вместе с желанием выболтать Агнесс правду.
Он ушел, осталось только мое чистое, незамутненное сознание. Больше никакого доверия к ней.
Никогда.
Я изгнала из своего сознания притаившегося там паразита. Голова не болела и не кружилась. Я чувствовала себя прекрасно.
Посмотрела на облепленную рагу сестрицу и тут вдохновилась на спектакль.
– Моя дорогая Агнесс… Неужели ты так плохо меня знаешь? – как можно более писклявым и противным голосом поинтересовалась я.
– О чем ты? – озадачилась сестрица.
– Как о чем? Как о чем? Я, конечно, ценю твою заботу, но ты приготовила это рагу из говядины! – обвиняющее ткнула в нее пальцем я.
– И что?
– Как и что? Как и что? Я же не употребляю в пищу такое мясо. Коровы для меня – священные животные, а ты...
И я прочитала небольшую лекцию про религиозные воззрения народов Индии, про которые в своем мире когда-то писала реферат и много чего знала. При этом, разумеется, старалась выражаться как можно проще и перенесла все это на свои глубокие убеждения.
Агнесс слушала, медленно обтекая рагу и, наверное, считая меня полной идиоткой, а потом сказала:
– Вообще-то оно было из свинины.
– Правда? – поразилась я. – Ой, тогда как-то неудобно вышло, сестренка...
В этот момент в покои заглянула служанка Рита, узрела выпачканную Агнесс, и как завизжит.
На этот громкий визг сбежалось все Руберно, начиная служанками и заканчивая самой Нериссой Сальваторе.
