Доброта, любовь к ближнему и всепрощение образуют неразрывный треугольник, который позволит нам создать мир, наполненный гармонией и взаимопомощью.
Когда персиковая закончила свое душеспасительное чтение, зала разразилась торжественными и очень громкими аплодисментами, которые Агнесс приняла, скромно склонив голову, якобы смущаясь от такой реакции окружащих.
Всеобщий восторг был бурным и продолжительным.
– Браво, браво Избранной!
– Какая чистота помыслов!
– Какая добродетель…
Знали бы они, что хлопают циничной и хладнокровной убийце!
ГЛАВА 41
– Ах, милая, ты так растрогала моего дорого брата, императора Валериана, меня, и всех нас! Ты такое невинное создание, – утирая слезы умиления, сказала Нерисса Сальваторе и вручила ей хрустального лебедя со звездами.
– Мы обязательно передадим твою речь по всем кристальонам империи и выпустим ее во всех газетах!
Судя по императору Валериану, который все испытание сидел с отсутствующим видом, явно не вслушиваясь в лепет участниц отбора, до растроганности там было ой, как далеко!
Но у Нериссы так ловко получалось выступать якобы выразительницей мыслей и чувств своего венценосного брата, что ей хотелось верить.
Что-то Валериан совсем плох…
– Ну что вы, госпожа Нерисса, совсем меня смутили. Я просто рассказала о том, что идет у меня от сердца, о том, что волнует душу, – опустила реснички Арахнесска.
Слащавая мразь.
– Мое доброе дитя, как же ты простодушна и чиста… – Нерисса обняла Агнесс так душевно, как родную дочь.
При этом свекровь красноречиво зыркнула на меня.
– Немногие могут похвастать такой тонкостью и душевной красотой, как эта избранная девочка, – процедила она, явно подразумевая под этими «немногими» меня.
Зато, когда Эдриан, как член «мудрого» жюри, вручал лебедя с моими звездами мне, то, склонившись к моему уху, негромко проговорил:
– Благодари сестру за то, что она спасла тебя от позора и написала за тебя этот скучный и приличный текст.
Я задохнулась от возмущения – так эта поганка Агнесс еще и ему сказала, что это она мне про ископаемые посоветовала?!
Ну что за скользкое, изворотливое создание?
Если бы я прочла торжественную оду своему мужу, которую она мне подсунула, то Агнесс посмеялась вместе со всеми над степенью моего преклонения перед ним.
Зато, когда я зачитала про свои полезные ископаемые, то гадина заявила, что это она спасла положение.
