В доме были люди, и они явно подняли бы тревогу. А Лысый оказался тем ещё параноиком — даже дома ходит с активированным покровом. А учитывая его силу, я сомневался, что одним ударом смогу сбить его покров. Потребуется чуть больше времени, но…
Если мой первый удар он выдержит и заорёт — вот тебе и паника в доме.
Короче, подходящего момента мне не подвернулось, я решил отложить допрос Лысого до лучших времён. Сейчас я знаю, где он живёт, так что никуда этот мерзавец от меня теперь не денется.
На КПП полевого лагеря Корпуса Стражей меня учтиво встретили охранники и разрешили проехать на машине прямо до штаба.
Когда я проезжал по территории, ловил на себе доброжелательные взгляды. Курсанты узнавали меня и приветливо махали.
Уже на крыльце штаба я столкнулся с рыжим веснушчатым стражем-преподавателем, который ходил со мной и ребятами в аномалию.
— О, Белозёров! Привет-привет! Рад видеть тебя, наша новая звезда! — помахал он мне.
— Да ладно вам, Егор Давидович, какая я звезда, — усмехнулся я, пожав ему руку.
— Никогда не поверю, что скромная, — хмыкнул он и как-то загадочно, с прищуром, посмотрел на меня. — Иди давай, полковник сейчас как раз почти свободен и может принять тебя.
— Почти?
— Полностью свободным он бывает, только когда спит, — улыбнулся мужчина. — Хотя не удивлюсь, если он и во сне думает о делах Корпуса.
Через минуту я вошёл в кабинет коменданта лагеря и по совместительству заместителя главы НОКС по делам стражей третьего ранга. Ещё недавно этот кабинет занимал другой человек, и тут я бывал лишь в «невидимости».
Что ж, сейчас всё в кабинете выглядело по-другому.
Игнатов даже свои любимые банные веники, шапки и кадушки по стенам развесил.
— Максим, дружок, рад тебя видеть! — улыбнулся полковник. — Чаю отведаешь? Свежий сбор алтайских таёжных трав мне привезли.
На столике для гостей уже стояли две чашки, от которых исходили приятные травяные ароматы. А между ними вазочки с мёдом и печеньем.
— Отчего же не отведать! Люблю я, знаете ли, расширять свои гастрономические горизонты.
— Уверен, не только гастрономические, — улыбнулся он, присев рядом со мной на диван.
Что ж, отличный чай! А свежий липовый мёд и вовсе что-то неописуемое. Глядя на украшения кабинета Игнатова, я невольно подумал, что этот бы набор продуктов да в предбанник. Чаёк, медок, между парениями в баньке…
Хотя в баньке я бывал лишь в детстве, и воспоминания об этом у меня остались какие-то смутные.
