Я начал «приклеивать» его средний палец.
— Понял, Ваше Высочество, исправлюсь! — ответил мужик уже гораздо бодрее, чем раньше. Я ведь не только восстанавливал ему пальцы. Вливая в него энергию через Семейный Дар, я ещё и улучшал его общее состояние.
— Будь добр. А то как этот малец, — я кивнул на дверь. — Кинулся дубасить графа, чтобы спасти сестрёнку… А зачем? Что бы он ему сделал? А мне едва всю операцию коту под хвост не пустил.
Вспомнив тот момент, когда я атаковал Измайлова, я невольно поморщился. Я ведь не просто так сидел, растворившись в мире, и смотрел омерзительное представление.
Я копил энергию в артефакте. При этом ждал, когда Измайлов ослабит контроль над покровом."
"В моём новом мире нет официальной позиции учёных о том, как эмоциональный фон влияет на контроль над энергией. Вероятно, из-за того, что «магия» появилась тут сравнительно недавно, и всё ещё изучается, однако мне точно известно, что сила энергетической защиты зависит и от эмоций человека. Когда человек увлекается, он подсознательно перестаёт поддерживать нужную плотность покрова.
Я это прекрасно чувствую.
Граф Измайлов был тем ещё параноиком, так что встречал в своём кабинете детишек с активированным покровом. Но чем больше он распалялся, тем менее концентрированной становилась его защита.
Мне нужно было убить его бесшумно, чтобы разобраться в ситуации и вывести из-под удара детишек.
А Влад своим порывом мне едва всё не загубил. Эх, кинься он на графа секунд на тридцать раньше, вероятно, у меня бы не вышло в один удар пробить брюхо Измайлову.
— Всё, готово! — возвестил я, закончив лечить мужика. Сосредоточившись на процессе, я даже не заметил, как прошло минут двадцать.
— Благодарю, — он пошевелил пальцами, которые ещё недавно лежали на столе отдельно от него, а затем поднялся и поклонился в пояс. — Позвольте представиться, как подобает, Ваше Высочество. Мелкопоместный дворянин первого поколения Антон Ефремович Кузьмин. Тридцать два года. Женат единожды по большой любви. Дети — сын и дочь.
К слову, — он выпрямился и снова повёл восстановленными пальцами, а затем грустно улыбнулся и добавил: — дети и супруга любят слушать мою игру на фортепиано. Благодарю, что сохранили мне возможность и дальше их радовать своей музыкой.
Несколько секунд он смотрел на меня, а затем его лицо изменилось, приняв хищные черты. Такое лицо я порой в зеркале вижу.
— Ну что, Ваше Высочество, — прошипел Антон, — разнесём эту дыру в пух и прах, а?
Я осклабился.
