— В самом деле не помнишь, как мы с тобой однажды платье матушке Арине подпалили? Ох и гоняла она нас после этого по Кремлю…
— Однажды мне доводилось с пацанами изрисовать фломастерами халат воспитательницы. Нас тоже тогда гоняли. Вот только не по какому-то Кремлю, а по второму этажу детского дома, — сухо проговорил я, приведя очередной выдуманный факт из своей биографии.
Гость тяжело вздохнул и откинул волнистую светлую прядку со лба.
— Да брось, Макс. Чего ты тут устроил театр одного актёра? Знаешь, как я обрадовался, узнав, что ты жив? Чего молчишь? Любопытно послушать о ходе моего расследования? Да там всё просто, я приглядываю за братцами, и младшими, и старшими.
Вот и заинтересовался, а чего это во фракции братишки Димки какая-то подозрительная возня началась? Чего это князья Щербатовы начали теснить союзников по фракции — графов Апраскиных? Трения внутри одной фракции — дело приемлемое. Но здесь как-то всё слишком громко. Парочка магазинов Апраскиных вдруг ни с того, ни с сего разнесли неизвестные, а затем из-за пьяного тракториста их поле в несколько гектаров выгорело… Странное дело! Углубился я в изучение и что же узнал? Граф княжича штопором прирезал и в бега подался⁈ Ужас! Любопытно стало, что за кошмары в этом вашем Новосибирске происходят.
А оказывается, княжич даже на дуэли успел сойтись. И с кем? Со вчерашним простолюдином. А что за простолюдин? Ух ты, а он закрывает «Вожака» в соло! Вот это да! А ещё знаешь, братишка, слухами земля полнится. Дело о ячейке Парфёнова, хоть и тайное, но довольно громкое.
ОКЖ облажалось, потеряв целую шпионскую ячейку в Лондоне. Но хоть смогли кого-то эвакуировать — и то хлеб. Скажу честно, даже моим друзьям-помощникам пришлось здорово поднапрячься, чтобы узнать подробности. Вот же я улыбался, когда узнал, что один из спасённых — Макс Ньюлэйк. Парень, который в этом году должен был Метку получать. О! Как и мой пропавший братец Максим. Как и ты, Белозёров — тот, кто меньше чем за месяц провёл две дуэли.
Не хочешь никому подчиняться, да? Это достойно наших с тобой предков.
Гость смотрел на меня и ехидно скалился. Он был абсолютно уверен в своих словах и не сомневался, в том, что я царевич Максим.
А вот я понятия не имел, кто стоит передо мной. Да, я тут припомнил, что натыкался на свежие фотографии царевича Евгения. Он не такая публичная личность, как, например, заядлый пользователь соцсетей царевич Дмитрий. Однако же и полным затворником его не назвать.
