— Открывайся уже давай! Открывайся! — прорычал молодой атлетично сложенный мужчина со светлой бородкой. Он был одет в лёгкий костюм цвета хаки, а на его плечах вместо погон был нашит герб рода Анжуйских-Захаровых. Очень сложный герб — гербовый щит разделён на четыре части, и в каждой части своё изображение. Например, в левом верхнем углу были изображены французские синие лилии, а по соседству с ними ревущая медвежья морда. В нижнем же ряду башня-донжон и ёлка.
Мужчина не сводил напряжённого взгляда с аномалии.
Даже если бы я сейчас не видел его герб, я легко бы узнал в этом мужчине второго брата Светы — Виктора.
Выражение лица, поза, какая-то общая энергетика — у него было много общего с сестрой.
— При всём уважении, Виктор Иванович, вы тут уже несколько часов стоите, — сказал ему Игнатов, в голосе которого слышались тёплые отеческие нотки. — Вам бы хоть перекусить немного. Негоже вступать в бой после переутомления.
Усатый граф говорил ещё что-то, пытаясь отвлечь молодого и горячего герцога, но я уже не обращал на них внимание, приближаясь к входу в аномалию.
Разумеется, я шёл, растворившись в мире, и никто не мог меня видеть. Правда, ближе к входу пришлось начать лавировать, огибая бойцов. Такое впечатление, что герцог сюда притащил всех, кого смог экстренно поднять в ружье, когда узнал, что сестрёнка в беде.
Оказавшись перед туманом аномалии, я протянул руку и коснулся его. Туман был плотным, как камень, и напоминал сейчас стену.
Стену, которая вытягивает из тебя энергию.
Дерьмо! Когда я пробовал коснуться подобной стены раньше, находясь в обычном состоянии, энергию тянули в основном через руку.
Сейчас же, когда я растворился в мире, складывалось впечатление, что из каждого участка моего «призрачного» тела аномалия пытается выпить жизнь.
Но всё же…
Мысленно сконцентрировавшись на собственной ладони, я надавил на стену. Стена немного прогнулась, но в мою кисть будто бы впились тысячи лезвий.
Поморщившись, я резко отдёрнул руку, едва сохранив контроль над «невидимостью».
«Это очень опасно, оппа», — прозвучал в моей голове предельно серьёзный мыслеголос лисицы-драконихи.
«Я знаю».
«В обычном состоянии ты туда просто не войдёшь. Но в этом, когда ты размазываешь себя в пространстве… аномалия может полностью поглотить тебя. И меня заодно».
«Не может».
«Ты готов так рисковать ради этой девчонки?»
«Я не могу стоять в стороне, когда мой друг умирает».
«Друг… Ха-ха-ха! Ты в своём репертуаре, оппа. Ты всегда был таким».
