Ну а точнее на их базе. Эдакий неуловимый мститель, вырезающий поголовье врага.
Что могу сказать? Пока я вылавливал врагов небольшими группками, было не особо сложно. Немножко муторно, немножко энергозатратно, довольно прибыльно, учитывая, что трофеи я отправлял в пространственный карман.
Но несложно.
Но вот когда врагов вокруг стало больше — пришлось напрягаться.
Да чего уж, меня даже ранить в плечо умудрились! Правда, тот сильный порез я уже полностью залечил.
В общем, если бы я встретился один со всей гвардией в чистом поле, меня бы…
Нет, не убили!
Но и я бы их всех замаялся крошить.
Ведь когда убиваешь кого-то из «невидимости», эта самая «невидимость» тут же слетает."
"Скорее всего, сражаясь против целой графской гвардии, я бы устал и свалил бы куда подальше. Поймать бы меня у врагов уж точно бы не получилось.
Собственно, сегодня так и произошло. Единственное, мне не хотелось просто так оставлять гвардейцев Хорькиных в покое. Так что я даже отчасти и благодарен фракции ПЕВГа за то, что не дадут скучать моим врагам.
К слову, хоть я и ворчу на царевича Евгения, я полностью поддерживаю его действия. По сути, свободные от фракций аристократы — графья Хорькины, прилюдно плюнули в лицо вассалам Евгения — баронам Жуковым, когда явились в Жуковку и начали что-то требовать, поигрывая мускулами.
Оставлять такое нельзя ни в коем разе. Слабость одного члена фракции — это слабость всей фракции, а значит, и слабость царевича, которому фракция принадлежит.
Я увидел впереди в свете фар тяжеловоза очертания крупного внедорожника, аккуратно стоявшего на обочине.
— Вот за ним притормози, — махнул я рукой.
— Уверены, Ваше Благородие? — покосился на меня дальнобойщик, правда, тут же смутился и добавил: — Простите. Просто… опасно выглядит машинка.
— Это моя, — хохотнул я, положив на подлокотник несколько пятитысячных купюр. — Хорошего рейса. Спасибо, что помог!
Простившись с дальнобойщиком, я направился к своему «Медведю».
То, что я не стал вызывать Виталю в самое пекло, не означает, что я позволил ему нежиться в кроватке, пока я тут изо всех сил поправляю материальное положение рода Белозеровых.
Сразу две двери «Медведя» распахнулись.
Я притормозил.
Не понял?
Как-то многовато открытых дверей для одного Витали.
Из левой двери выпрыгнула хмурая девушка в деловом костюме терракотового цвета и решительно зашагала в мою сторону. Её ореховые волосы развевались на ветру.
