Значит, бросили третьего принца и хотят ко второму? Любопытно… Чего их к этим неоконсерваторам потянуло?
— И ты против такого исхода?
— Да. При всём уважении, лично я хочу служить тому царевичу, который больше других будет походить на своего отца. И… мне кажется, это вы.
Я усмехнулся и покачал головой.
— Нет, княжич, так дело не пойдёт. Я не мой отец, при всём уважении к твоим воспоминаниям. То, что ты назвал для меня не причина, чтобы я тебя взял к себе.
Он замялся, пытаясь подобрать слова.
— Слушай, командир, — воспользовался паузой барон, — а ты мне по нраву.
Мы никогда не состояли во фракциях и не собирались… До сих пор. Хотя о фракции царевича Максима я тоже раньше не слышал, — он многозначительно хмыкнул. — В общем… Возьмёшь в свою несуществующую фракцию?
— А чего б не взять, — пожал я плечами и протянул ему ладонь.
— Знаешь, признаюсь, думал, сдохнем мы тут, — весело произнёс он и хлопнул мне по руке. — Род Воробьёвых за тебя, царевич.
— И я тоже! Если примете, Ваше Высочество! — поднял ладонь личный дворянин Василий.
— Иди сюда, — хмыкнул я, жестом подзывая его.
Обменялся рукопожатием и с ним.
Остался лишь княжич. Воин с сильной, но уставшей душей. Обладатель отличной родословной и Метки шестого ранга.
Согласится ли?
Чёрт… земля трясётся опять!
— Опять херота? — воскликнул барон, напряжённо оглядываясь по сторонам.
— Нет! — выкрикнул я. — Скарабеи! Целое полчище!
— Ваше Высочество! — неожиданно выкрикнул княжич Трубецкой.
— Пожалуйста, выслушайте моё предложение!
— Быстрее! — отозвался я. — Через тридцать секунд они будут здесь!
Глава 20
Когда я был Вольным Воителем, мне доводилось возглавлять боевые отряды и даже целые армии. Но чаще всего я действовал в одиночку — у меня тогда даже говорящей зверюги под сердцем не было.
А действуя в одиночку, ты и отвечаешь только за самого себя и за выполнение взятых обязательств.
Когда ты изначально один — тебе не нужно заботиться о других.
И, что важнее, тебе не приходится переживать, справятся ли остальные члены группы, если вам придётся разделиться.
Признаюсь, бывало это давящее чувство — оставил остальных прикрывать тыл, сам двинулся дальше, чтобы выполнить задание, а в голове крутятся одни и те же мысли:
«Может, стоило остаться? Вместе всё сделать? Когда я рядом, я могу их прикрыть, а сейчас…»
Да, в юности прошлой жизни я не раз терзался подобными чувствами.
Но потом повзрослел и отпустило.
