Здесь был запас газобетона для дальнейших работ. Этот материал мы использовали для установки перегородок, и то не в основных помещениях. А ещё временные перегородки и всякие другие времянки из него возводили.
— Что не так? — спросил я Лизу.
Она покосилась на палеты. Молча подошла к ним, засунув руку в карман, и достала что-то. Поводила рукой перед палетами, вновь сунула руку обратно в карман и развернулась.
— Ничего, всё нормально, — быстро ответила она.
Я изобразил скепсис и напомнил про то, что мы союзники.
Девушка тяжело вздохнула и проговорила:
— По долгу службы у меня имеются артефакты и приспособления для отслеживания всяких жучков и аналогичных артефактов, — изрекла она.
— Показывать не буду. Делиться не буду. Так вот, мне показалось, что артефакт среагировал. Но это не так.
— Точно не так? — внешне напрягся я.
— Точно, будь уверен, — с самым серьёзным видом, кивнула она.
— Ладно. Спасибо, что сообщила.
А дальше я огорошил Лизу тем, что добывать сведения из пленников она со мной не будет. Вместо этого я попросил её заняться документами.
Теми самыми, которые приватизировала Фая. Разумеется, капитаншу я в одиночестве не оставил, приставив к ней Олега и Машу. Правда в этом деле я больше рассчитывал, конечно же, на скрупулёзную Марию, а не на её Змееподобного дружка.
Сам же направился в один из подвалов, где меня уже ждал толстый учёный. По дороге я размышлял о «подарках» Пожарской.
Всего баронесса подкинула мне десять подслушивающих артефактов. Все были вмурованы в блоки газобетона.
Все работали по одной схеме — записывали разговоры вокруг себя в радиусе пятидесяти метров. Все эти артефакты не имели обратной связи. Грубо говоря, это диктофоны, которые потом «незаметно» извлекут люди Пожарской и доставят своей госпоже. Вот она удивится, когда поймёт, что диктофоны неисправны — один наглый Вольный Воитель их немного энергетически перегрел.
Правда то, что артефакт Лизы среагировал на один такой диктофон, меня сперва напрягло. Но я быстро понял, что артефакт капитанши очень мощный, и уловил какой-то слабый остаточный след.
Спустившись в подвал, я наклонился над бесчувственной толстой тушкой. Несколько секунд я разглядывал этого человека, а затем резко положил ему ладонь на лоб.
Ещё там на заводе мне показалось, что в Пустом учёном что-то не так. Но тогда разбираться было не с руки. А вот сейчас…
— Всё-таки менталист… — пробормотал я, почувствовав в мозгу мужчины чужеродную спящую энергию.
Убрав руку с его головы, я выдохнул и нахмурился.
