Я бы даже не обратил на всё это внимание, если бы где-то в глубинах моего мозга при прочтении фамилии «Волконский», что-то бы не щёлкнуло. Не могу припомнить детали… Но я мелкий, когда ещё жил как царевич, точно сталкивался с кем-то из Волконских.
— Максим, — глядя на меня тяжёлым взглядом, вкрадчиво начал огромный княжич, — прежде всего хочу принести слова соболезнования.
Лиза напряглась и пристально посмотрела на меня. Я же, проявляя чудеса театрального мастерства, тихо прошептал:
— Неужели… мама и папа мертвы?
— Прости, не так выразился, — мотнул огромной головой генерал-лейтенант.
— Я имел в виду, соболезную, что всё обернулось так с твоими родителями и тобой. Они по-прежнему числятся пропавшими без вести. Я надеюсь, всё наладится. Но мне жаль, что ребёнку таких достойных людей пришлось пережить столько всего.
Мне показалось, Лиза едва не выдохнула с облегчением. Хех, она так переживает за меня?
А я вот гадаю, что за проверки мне тут устроил этот громила-тролль? Они у него сами собой выходят? Прямые и искренние люди главами спецслужб не становятся.
Ха! При этом вся внешность Волконского как бы намекает на то, что он простой как пять копеек.
Вслух же я ответил:
— Я тоже верю в лучшее, Ваше Сиятельство.
— Вот и правильно, мой мальчик, — кивнул он. — Верить — это лучшее из того, что нам остаётся. Но одной верой сыт не будешь. Иначе вообще не нужны были бы никакие службы. Максим, ты говорил, что у тебя есть сообщение от родителей для меня. Я хотел бы его услышать, — произнёс он, аки добрый дядюшка.
Но, сука!!! У тебя глаза злые!!!
— Увы, — я развёл руками. — Родители совсем не посвящали меня в свои дела. Да что уж, я только в день нападения по обрывкам фраз тех, кто хотел меня убить, понял, в чём дело. Точнее, предположил. Убедился только когда встретился с Зурабом. Мне пришлось соврать ему, чтобы попасть в Москву. В тот момент я не смог придумать варианта лучше.
Я говорил спокойно, не пытаясь особо играть. С Зурабом и ребятами, а также с Лизой и Игорем я был самим собой.
К чему мне сейчас изображать испуганного котёнка, как с теми же британцами или французским комиссаром?
— Вот как, — нахмурился генерал-лейтенант. — Значит, ты обманул нас? И говоришь об этом так прямо⁈
Его голос стал холодным, он подался вперёд, нависнув над столом.
— Мне хотелось вернуться в Россию, и других вариантов я не видел, — проговорил я ровно.
Несколько секунд громила-генерал пытался размазать меня взглядом. Ха, будто у него получится, ну-ну.
