Обычный мужчина лет сорока с каменным выражением лица, в чёрной водолазке. Он стоял чуть позади белобрысого, который ко мне обращался.
— Не бойся, Максим, — продолжил говорить белобрысый на русском. Он держал руки в карманах брюк. Одет он был в лёгкий светлый плащ и выглядел как классический русский бандит в британских фильмах. Моя память услужливо подсунула целый ворох схожих киношных образов.
— Как не боятся? — добавив в голос паники, ответил я. — После всего, что случилось!
Я тоже говорил по-русски.
И вроде бы даже без акцента. Мои «родители» стали приглашать для «своего» чада учителей разных языков, когда заметили, что юный мозг впитывает знания, как губка. Да и сейчас во мне открылась память детства. Так что родным языком я владел не хуже, чем английским.
— Мы позаботимся о тебе, Максим, — улыбнулся первый мужик, продолжая подходить ближе.
Ага, особенно твой друг с каменной рожей — он-то уж точно позаботится, дай ему волю. Смотрит на меня невозмутимо, но, вероятно, мысленно с меня уже шкуру снял.
И остальные продолжают сжимать вокруг меня кольцо. Я один. Их восемь, и никого на улице…
Какова вероятность того, что они русские?
Интуиция говорит, что крайне мала! А любой Вольный Воитель знает, что если ты не слушаешь свою интуицию, то ты умираешь медленно, мучительно, и скорее всего, в выгребной яме.
А ещё интуиция говорит мне:
Убей их всех!
Сам!
Последняя мысль крайне важна. Хотел бы я попинать того гостя, который сейчас засел в моём Сосредоточении и нежится там.
Да вот только не уверен, что эта сучка станет меня сразу слушаться.
— А кто позаботился о маме и папе⁈ — воскликнул я, добавляя истерики в голос. Давалось мне это довольно легко. Всё-таки по-человечески разговариваем. Это тебе не кряхтеть в засаде, как самка накера, завлекая в ловушку целую группу обезумевших от похоти самцов.
— Говорю же, с ними всё хорошо, мы позаботимся о них, — добродушно улыбался белобрысый.
— Почему вообще на них напали⁈ — всплеснул я руками.
Ещё двое из восьми сильно захотели меня убить. Белобрысый и остальные четверо тоже поддались этому чувству, но смогли его обуздать. Я глянул на их лица, типа испуганно озираясь. Если я хоть что-то понимаю в людях, то как минимум пятеро из восьми вообще не догоняют, о чем мы беседуем с белобрысым. Их раздражает моё поведение.
Русского они не знают. А базовое отношение ко мне как к врагу добавляет ненависти.
