Даже Бран ощутил их страх, хотя не мог понять его причины.
Отец отбросил рог в сторону и вытер руки.
– Удивительно, что она протянула достаточно долго и успела ощениться, – сказал он мрачным голосом, разрывая молчание.
– Необязательно, – ответил Джори. – Говорят… словом, сука могла умереть раньше, чем появились щенки.
– Рожденные от мертвой, – заметил другой мужчина. – Счастья не будет.
– Не важно, – сказал Халлен. – Их все равно ждет смерть.
Бран испустил крик досады.
– Тогда чем скорее, тем лучше, – согласился Теон Грейджой, доставая меч.
– Давай эту тварь сюда, Бран.
Кроха прижалась к нему, словно могла услышать и понять слова.
– Нет! – отчаянно выкрикнул Бран. – Он мой.
– Убери-ка меч, Грейджой, – сказал Робб, и в голосе его прозвучала отцовская повелительная нотка, напомнив о том, что когда-нибудь и он станет властным лордом. – Надо сохранить этих щенков.
– Этого нельзя делать, мальчик, – отвечал Харвин, сын Халлена.
– Милосердие велит убить их, – добавил Халлен.
В поисках поддержки Бран повернулся к лорду-отцу, но получил в ответ лишь хмурый, озабоченный взгляд.
– Халлен говорит правду, сын. Лучше быстрая смерть, чем медленная от холода и голода.
– Нет! – Бран ощутил, как слезы наполняют глаза, и отвернулся. Он не хотел плакать перед отцом.
Робб упрямо сопротивлялся.
– Рыжая сука сэра Родрика ощенилась на прошлой неделе, – сказал он. – Помет невелик, в живых осталось лишь два щенка. У нее хватит молока.
– Она разорвет их на части, когда они попытаются сосать.
– Лорд Старк, – проговорил Джон, обращаясь к отцу с непривычной официальностью.
Бран поглядел на него с отчаянной надеждой. – Всего щенков пять. Трое кобельков, две суки.
– Ну и что из этого, Джон?
– У вас пятеро законных детей, – сказал Джон. – Трое сыновей, две дочери. Лютоволк – герб вашего дома. Эти щенки предназначены судьбой вашим детям, милорд.
Бран заметил, как лицо отца переменилось, все вокруг обменялись взглядами. В этот миг он любил Джона всем сердцем. Даже в свои семь лет Бран понял, на что пошел его брат.
Счет сошелся лишь потому, что Джон исключил себя. Оставив девочек и даже младенца Рикона, но не посчитав себя самого – бастарда, носящего фамилию Сноу. Закон северных земель предписывает называться так любому несчастному, которому не выпала удача родиться с собственным именем.
Отец это прекрасно понял.
– Разве ты не хотел бы взять щенка и себе, Джон? – спросил он негромко."
"– Отец, лютоволк украшает знамена Старков, – сказал Джон, – а я не Старк.
