Твой ум и трезвый подход к ситуации я очень ценю. Давай и дальше продолжим в таком ключе, без истерик, громких заявлений и жалоб?
В том то и дело, что вокруг меня одни проекты, рамки, правила, договоры. Я устала. К тому же я еще и беременна. Но Зен об этом не знает, следовательно, и поблажек ждать не стоит.
— Пока тебя не будет, я обо всем подумаю. Но знай: ты вправе просить меня выпить контрацептив, а я вправе решить для себя, что для меня важнее. В случае чего мы без истерик разойдемся и каждый продолжит свою жизнь, — ставлю свой «ультиматум».
— Если ты будешь настаивать сохранить беременность, то свою жизнь такой, какой она была раньше в прежнем виде ты уже не оставишь. Во избежание повторения ситуации с моей старшей дочерью все будет проходить сугубо на моих условиях. Ты подпишешь контракт и только после этого получишь разрешение рожать. Я не допущу, чтобы моего ребенка снова бросили и причинили боль.
Дурно становится от таких заявлений. Может, потому что всегда была слишком самодостаточна? Поначалу Егор пытался мной манипулировать, ревновал и даже просил уйти из бизнеса.
Я пошла на уступки и несколько месяцев занималась хобби, путешествовала с ним, когда он мог. Каждый вечер встречала его с работы с вкусным ужином. Изо всех сил пыталась соответствовать чужим ожиданиям. Пока не поняла, что занимаюсь глупостями и это совершенно не то, что я хочу на самом деле.
— С Вирой я договорился, она останется с Леей до моего возвращения.
Если есть желание присмотреть за девочкой, то ты можешь взять отгулы.
Я запустила работу со своими симпатиями к Дамианису и не уверена, что нужно сближаться с ребенком, когда сама толком не определилась, что мне делать.
Даже если сбегу, меня все равно найдут и причину моего побега узнают. От этой мысли по коже несутся мурашки. Хотя ведь можно сказать Зену твердое нет, сделать вид, что выпила контрацептив, разорвать все связи и улететь с Никой и мальчишками домой.
Егор будет вести проект вместо меня, а я поживу в домике на берегу моря, который остался нам с братом от родителей до самых родов. А дальше без понятия, как поступить. Все будет зависеть от состояния ребенка.
Зен наклоняется и касается губами моих. Так нежно, так чувственно, будто просит прощения. И ведь есть за что!
Вопреки желанию оттолкнуть Дамианиса, я отвечаю. Закрываю глаза, чувствуя давление теплого языка.
