Это так запредельно! Теперь понимаю, почему не смогла в прошлый раз устоять. А вдруг инициатором близости был вовсе не Зен? Так хочется узнать подробности той ночи. И продолжить эту хочется не меньше.
Дамианис кончает следом на мой живот и обрушивается сверху весом своего тела. Какое-то время шумно дышит, а потом, восстановив дыхание, хрипло интересуется:
— Ты как? Все нормально?
Я слабо киваю. Дамианис отстраняется, смотрит на меня. Непослушная челка падает ему на лоб. Зен такой красивый в это мгновение.
Почему я раньше это не замечала?
— Все получилось спонтанно, мы не предохранялись, — от низких нот в его голосе по телу опять распространяется приятное тепло. — Беременность маловероятна, но в случае ее наступления, буду настаивать на ее прерывании."
"Меня словно в чан с холодной водой погружают. От пережитой эйфории не остается и следа. Все желание сходит на нет. А буквально минуту назад я представляла, как начну по новой ласкать Зена и между нам повторится близость. Заниматься с ним сексом в реальности оказалось в разы приятнее и острее, чем во сне.
— Почему? — только и удается выдавить из себя.
— На то есть причины. И мое личное желание.
Его слова приводят меня в глубокое замешательство. Внизу живота вдруг резко начинает тянуть. Хочется начать вести себя, как инфантильной малолетке, закатить истерику на ровном месте, попросить Зена немедленно убраться из номера. А все из-за страха. Который пришел на смену возбуждения.
Но я должна сдержаться и не показать этой эмоции.
Момент терпения в минуту гнева или страха предотвратит впоследствии от тысячи мгновений сожаления. Когда я разводилась с Егором, то мне до безумия хотелось таскать за волосы каждую из его женщин, с кем он общался, флиртовал, а может, делал не только это. Но подобного я себе не позволила и сейчас безмерно благодарна своей выдержке, которая уберегла меня от опрометчивых шагов.
— В прошлый раз мы тоже не предохранялись? — отталкиваю Зена и отползаю на край дивана.
— Конечно, предохранялись, — он садится на краю.
Тогда вообще ничего не понимаю… Как я могла забеременеть? Лишь чудом не произношу это вслух. А теперь и вовсе не уверена, что решусь сказать Дамианису о ребенке. Пока не выясню такой категоричной позиции его не иметь. Не хватало еще, чтобы Зен тащил меня за руку в клинику на аборт. Все усугубляется тем, что я в его стране, где у Дамианиса масса возможностей надавить и сделать все по-своему.
— Обычно я не пью много.
