— Егор, все твои сотрудники врываются к директору посреди рабочего дня? — продолжает Кира на ломаном русском.
Кажется, меня опять начинает тошнить. От запаха сладковато-пряных духов, которым пропитался кабинет Калиничева."
"— Даша мой компаньон. Она всегда так входит, — с беззаботной улыбкой отвечает Егор, нежно поглаживая Киру по плечу.
Взявшаяся непонятно откуда ревность дает о себе знать. Хочется уколоть яркую и красивую Дамианис в ответ.
— Помнится, в прошлый раз, когда я так «ворвалась», у Егора на коленях сидела брюнетка.
Чуть помоложе, чем ты. Уверена насчет свадьбы?
Лицо Киры зеленеет. Она вскакивает на ноги.
— Что это значит? — требует от Егора ответа.
— Даш… — Калиничев недовольно щурится, но я не жалею, что задела его юную зазнобу.
Какие все нервные! Вроде бы в положении только я. Или Кира тоже?.. С чего вдруг зашел разговор о свадьбе? Егор уверял, что не собирается больше жениться, нашего брака с моей ревностью ему хватило за глаза.
— Ничего не значит, Кира. Успокойся. Даша пошутила.
У тебя что-то срочное? — Калиничев сосредотачивает на мне посерьезневший взгляд.
Дамианис коршуном нависает над ним, вцепившись пальцами в его плечо.
— Скажи ей сейчас. Немедленно, — требует она.
— У нас свадьба с Кирой. Через месяц, — говорит Егор.
Становится не по себе. В меня будто снаряд попал. Несколько секунд смотрю на Егора и Киру, часто-часто моргая.
— Поздравляю, — улыбаюсь спустя мгновение.
Я чувствую себя побитой собакой, которая старательно делает вид, что с ней все в порядке.
Но еще чуть-чуть, и заскулю.
— Я позже зайду, Даш, — говорит Кирилл. — Иди пока к себе.
Выйдя за дверь, едва перебираю ногами. К каждой будто привязали по десятикилограммовой гире. У беременных часто бывает дурнота, кто-то даже в обморок падает. Я на здоровье никогда не жаловалась, но сейчас близка к тому, чтобы распрощаться с сознанием.
— Дарья Александровна, всё в порядке? — интересуется Стелла.
— В полном, — произношу онемевшими губами, направляясь в свой кабинет.
По пути я думаю о том, чтобы сию же секунду поехать в Центр кардиологии и вырезать себе сердце, которое внезапно разболелось.
Несколько минут сижу в кресле и смотрю в одну точку. Меня знобит. Не могу собрать мысли в кучу. Беру приказ и читаю его.
Теперь все сходится. Поэтому Калиничев ходит в последние дни такой радостный. Поэтому и отправляет меня работать в филиал. Чтобы не мельтешила у него и его будущей жены перед глазами.
В памяти всплывают события десятилетней давности.
