— Всё в порядке? Ты посреди рабочего дня решил офис покинуть, не похоже на тебя.
— У меня в полном. А вот у тебя — большой вопрос.
Брат так выразительно смотрит на меня и мой живот, что не остается сомнений, зачем он приехал и о чем пойдет речь. Именно такой реакции я и ждала: взгляд исподлобья, слишком серьезный вид. А если сейчас расскажу подробности той ночи, в каком состоянии была, когда зачала ребенка, то не удивлюсь, если Альберт отправится прямиком к Кире — вправлять глупышке мозги.
— Какой срок? — в лоб спрашивает он.
— Знаю, ты недоволен, но давай без допросов. Беременность хоть и незапланированная, но желанная. И вообще, я уже взрослая девочка, меня опекать не нужно.
— Ну да, уже поздно, — громко хмыкает Альберт и тянется за сигаретами. — Ладно ты молчунья, но Ника-а, — качает он головой. — Не ожидал от нее такой подставы. Ведь ничего и никогда не держится, а тут вон сколько молчала…
— Это я ее попросила не говорить. Как подругу, а не как жену брата.
Альберт прищуривается:"
"— И сколько у вас таких секретов на двоих?
— Альберт, не переворачивай.
— Я просто переживаю за тебя. Кто отец? — продолжает он выпытывать информацию, делиться которой я не хочу.
— А если скажу, что его нет?
— Так не бывает.
— Долгая история.
— Я никуда не тороплюсь.
— А я не в настроении об этом говорить. Если хочешь, давай просто погуляем и о чем-нибудь другом пообщаемся. Но только не об этом. — Показываю на свой живот.
День и без того сложный. Предстоит как-то собраться с силами и съездить в эту чертову клинику, сделать тест.
Потом дождаться результата. Благо к тому времени я уже буду на отдыхе, с Асей.
— Даш, я переживаю за тебя. Очень. На звонки отвечаешь через раз, теперь выясняется, что из бизнеса Егор тебя вывел, а отец твоего ребенка вообще какой-то иностранец. Он хоть адекватен или ждать, что начнет предъявлять права на младенца, тайком вывозить ребенка из страны, строить тебе козни?
— Не сгущай краски, — осаживаю брата.
— Даш, послушай…
— Я же попросила! Мне и так хватает переживаний.
Обсуждать эту ситуацию можно сколько угодно, но она уже возникла.
Альберт собирается что-то сказать и я делаю то, что всегда его обезоруживало. Бросаюсь ему на шею и крепко обнимаю. Мы стоим так какое-то время, а потом идем к парку, думая каждый о своем.
— Мне контракт за границей предлагают, — вдруг огорошивает брат.
— Ника не говорила… — удивляюсь.
— Я ей пока и не сообщал. Тебе первой.
