Кошусь на Юру, он закатывает глаза.
– Ему видимо мало было того сотрясения зимой, он решил еще раз… – не сдерживаюсь, а Домбровский в ответ улыбается.
– Переживала за меня?
– Нет, просто… просто, как я потом детям скажу, что их отец погиб, упав с дерева, потому что лез за воздушными шарами. – Я обстановку обострила, я же ее и немного пытаюсь разрядить. Он – папа наших дочек и я не собираюсь это ни от кого скрывать. Но в остальном…
– Саша, может, ты чего-то хочешь или надо что-то принести?
Надо, но при мужчинах я не хочу.
поднимаю на них глаза.
– Давай так, мы с тобой созвонимся, и наедине поговорим. Хорошо?
Я киваю, но вряд ли напишу сама и попрошу о чем-то. У меня есть друзья.
– Ладно, Ира, пойдем в детское сходим, я попрошу, чтобы нас пропустили посмотреть внучек, Саша, поправляйся.
– Спасибо.
Нас оставляют одних. Я жду, что он начнет нападать, а мне надо будет защищаться, но Юра подходит и садится рядом. Улыбается, берет за руку.
Странный какой-то.
– Я неправду сказала?
– Ты же веришь мне и знаешь, что ничего не было с Викой.
– Машу головой и пожимаю плечами. Нет, я не знаю. Хочу верить, но не знаю… – Мне, правда, очень тяжело было на суде принимать то решение, озвучивать его. Я не смотрел на тебя, но знал все, что ты чувствуешь, ко мне, к отцу, ко всему миру. Я пришел к нему накануне, я рисковал, когда встречался в СИЗО с ним, но нашел способ поговорить. Там узнал, что на тебя было покушение, чтобы он не делал лишних движений, его заставили подставиться с побегом. Я вытяну его, я тебе обещаю.
Но сначала надо понять, кто за этим стоит.
– Это все звучит красиво, но я хочу, чтобы папа был на свободе, потому что он не виновен.
– Поэтому мы ничего тебе и не рассказали. Он сразу сказал, что ты будешь разбираться, а это никому не надо.
– Я никогда этого не пойму.
– Вот упрямая. Тебя чуть не убили из-за него, а ты заладила, я не приму. – Молчу. Ладно. – Слушай. Просто представь ,что тебе угрожают. А под прицелом твоя дочь. Ты что сделала бы? – Юра строго меня отчитывает.
Меня передергивает и ноги заходятся от сильной дрожи. Его слова цепляют. – Ты бы подставила себя, чтобы защитить своего ребенка? Можешь мне не отвечать. Себе ответь и признай, что я ни в чем тут не виновен.
Глава 21. Юра. Письмо
Веду машину, отстукивая по рулю мотив песни, играющий по радио.
Обожаю слово ”возможно”. Это не какое-то там “нет” или “не верю”. Это шанс все вернуть. Это не нулевая вероятность меня простить.
И с каждым шагом я все ближе к Саше.
