Снова берет мои пальцы в свою ладонь. Я снова хочу убрать, чтобы отгородиться от этой лжи, но он теперь не отпускает.
Распахиваю глаза, смотрю на наши переплетенные пальцы.
– Юра, отпусти. – Качает головой из стороны в сторону.
– Не вижу поводов для этого.
– Ты не хотел детей, я помню, что ты говорил. Я оставила их, потому что сама хотела ребенка. А они не виноваты, кто их отец.
– И кто их отец?
– Давай не будем...
– Как думаешь, если бы мне было все равно на тебя и на них, я бы был вчера на операции? Я был бы сейчас тут? Или просто написал сообщение, что поздравляю.
– Я думаю, что ты сам себя обманываешь.
Гладит большим пальцем мою ладошку.
– Я так соскучился по тебе. По тому, что можно просто прийти к тебе и ничего не боятся…
– Прекрати, – снова пытаюсь забрать руку. – Это все так лживо. Соскучился он…
– Почему? – кивает, улыбаясь.
– Почему? Ладно. Ты приходишь ко мне, пользуешься тем, что я одна, целуешь, а потом выясняется, что ты живешь с ней. Еще и кота моего забрал.
– По первому пункту, я бы еще раз воспользовался.
– Усмехается, а я смотрю на него так, что сейчас он даже не пытается это сделать. – По второму, – Вика приехала на практику, у нее не было денег снимать жилье в столице. Я сдал ей комнату.
– Как же она интересно рассчитывается с тобой, если у нее нет денег на съем? Ты меня прятал ото всех, а с ней вернулся, сразу к Егору поехал. Я беременная, но не дура, Домбровский.
– Ты моя ревнивая львица.
Вот еще. Я закатываю глаза и отворачиваюсь.
– Собственно, я и согласился ее взять, потому что одна голова хорошо, а две лучше.
Она учится на следователя, помогает мне разобраться в деле твоего отца.
– Что, грехи спать не дают?
– Саш, я знаю, что он не виноват.
– Да что ты! Не прошло и полгода! Только папа уже в тюрьме. И я тебе этого никогда не прощу. И скрывать от дочек, почему их дед не с ними, тоже не буду.
– Надеюсь, к тому моменту, как они будут тебя понимать, мы уже помиримся.
Я прикрываю глаза и выдыхаю. Мне надо успокоиться. У меня дети маленькие.
Я не должна думать об их отце-изменнике. И я ни за что не поверю, что между ними ничего не было.
– По поводу третьей претензии. Представляешь, – не смотрю на него, но чувствую, как улыбается. – Вчера я сказал Ахиллесу, что ты родила. Так он сегодня меня разбудил рано, сидел под дверью чего-то ждал. А когда я сказал ему, что не возьму к тебе, он запрыгнул на комод, а потом мне на плечо. - Представляю все. Я не хочу показывать Домбровскому никаких эмоций.
