– Что за Сара и что за вещи?
– Наверное, то что детям надо, сейчас узнаю. Сара – это няня. Хорошая девушка, у меня работала.
Вал набирает Сару.
– Привет, Сара, тут у нас Саша родила… Да, уже… Так получилось… Она сказала, что ты знаешь, какие вещи ей привезти… А у тебя ключи есть? – Я киваю Валу, прошу телефон, он отдает.
– Сара, здравствуйте, это Юрий, я отец детей. Подскажите, какие надо вещи? Я сам отвезу.
– Отец? Ммм… Они у нее в квартире, там пакеты стоят у входа.
– У вас ключи есть?
– Да.
– Пришлите адрес, откуда вас забрать.
Съездим вместе.
– Отлично.
Я отключаюсь, записываю номер няни.
– Сын, пойдем со мной, поговорим, бабуле заодно сообщим, – кивает отец, хочет наедине.
– Вал, скинешь мне адрес? Скажи, я в течение часа подъеду, – прошу друга и иду за отцом в его кабинет.
Отец открывает мне дверь, пропускает в свой кабинет.
Усмехаюсь. Как будто я сбегу.
– Садись, – кивает на стул, – чай, кофе? – идет в смежный кабинет и наливает в чайник воду. – Крепче не предлагаю.
– Кофе.
За стеной включается чайник.
Стучат банки. У него там мини-кухня.
Я рассматриваю кабинет. Тут на стенах фотографии мам и детей или только детей, разного возраста, в разном стиле, цветные и черно-белые.
– Пап, а это фотографии из интернета или реальные?
– Реальные. Когда начинал собирать, просил разрешения фотографировать у пациентов, потом стали сами приносить.
Моих, интересно, повесит?
– Ты каждого помнишь?
– Я на обороте подписываю патологию или историю их рождения. Как правило, тут нет простых случаев.
Перевожу взгляд на стол. Там рамка с фотографией. Пока отец делает кофе, разворачиваю ее к себе.
Там я, мама и отец после очередных соревнований, я с медалью.
– Держи, – отец ставит передо мной кофе, садится за свой стол. Я ставлю фотографию на место. Неожиданно, что мой портрет есть у него на рабочем столе. У меня на работе нет фотографии родителей. Никого нет. – Что думаешь делать, сын? – А что посоветуешь?
– Ты большой уже, чтобы у меня советы спрашивать, сам должен решать.
Или не можешь? – отпивает кофе, смотрит поверх края кружки.
– Могу, конечно.
И я думаю с чего начать, а потом вдруг сворачиваю с этой темы. Никогда не поднимал ее, а сейчас какая-то сила подталкивает решить это. Разобраться.
– Пап, а почему ты никогда не поддерживал меня? Никогда особо не радовался? А если я достигал или побеждал, то как будто все равно было.
Застывает, оборачивается ко мне.
– Мне не было все равно. Никогда.
Молча смотрим друг на друга.
