Что за чудо такое?!
– Как ты себя чувствуешь?
– Саш, ему правда, лучше. Он ходит, кричит, требует еды, гречку и курицу есть отказался.
– Тогда не заставляй. Утром немного корма дай.
– Хорошо, если доживу. Боюсь, чтобы нос не отгрыз за ночь.
– Не отгрызет. А где он спать ляжет?
– В зале. Я там все ему устроил. – Переворачиваю камеру на себя.
– Ну, разреши ему поспать с тобой. Он же болеет. Ну, пожалуйста, – понижает голос и говорит тише.
– Саш…
– Ну, он же котик. Ему плохо.
– Видела бы ты этого котика. Что-то он не смахивает уже на больного.
– Он ляжет с краешка, ты его не заметишь. Тем более вы уже спали, он с каждым в постель не ляжет.
– Скорее в итоге это я буду спать с краешка, а эта тушка разляжется на полкровати.
– Ну, пожалуйста, – шепчет и морщит лоб, – он не любит один спать.
Я тоже не люблю один. Но, видишь, терплю.
– А чего ты шепчешь? – отзеркаливаю ее.
– Тыковки мои уснули, не хочу будить.
– Какие тыковки? – тоже шепчу.
– Ты видел мой живот. Не иначе как там тыквы растут.
– А…, – усмехаюсь, – Тогда спокойной ночи тебе и тыковкам. – Ну, как ей отказать? Такая грустная, за кота этого еще переживает, тыковки в животе уснули.
– Ладно, пусть спит. Я лягу на диване. – переключаю камеру на Ахилла.
Саша расцветает, улыбается. Уже ради этого можно пожертвовать своей кроватью и сном.
– Он на диван придет, так что твоя жертва бессмысленна, – шепчет мне.
Смотрю в телефон, замечая поздно, что дверь в комнату открывается.
Глава 11. Юра. Люблю, скучаю
Не задумываясь прикладываю большой палец к микрофону и закрываю его.
– Юрий Александрович, – Вика негромко спрашивает и стучит. – Ахиллес у вас?
Заглядывает ко мне, а я подношу указательный палец к губам, чтобы молчала.
Показываю, где кот, Вика улыбается и молча поднимает большой палец вверх.
Следом жестом показываю, чтобы уходила. Вика догадливая и не подставляет. Кивает и исчезает, прикрывая за собой дверь.
– Юра? – Зовет Саша.
Мы говорили, я неожиданно пропал. Чудо вообще, что камера была наведена на Ахилла в этот момент.
– Да, Саш, – убираю палец с микрофона и переключаю камеру с кота на себя, – мне тут по работе написали. Я Ахиллеса теперь и бульдозером не сдвину.
– Не выгоняй его, утром дай корм, треть нормы. И воду поменяй. А он в туалет ходил вообще?
– Нет. Пока не осчастливил нас таким событием.
– Нас? – Переспрашивает Саша. Нас, блин…
– Тебя и меня, – нахожусь с пояснением.
– Ааа, – Саша соглашается, но вокруг меня осматривает обстановку.
