Накрутит сейчас.
– Вика…
– Может, и ничего страшного, а какие у вас были отношения до этого?
– Я посадил ее отца в тюрьму.
Она приоткрывает рот, потом его закрывает. Сообразительная.
– Я так и знала. Ааа, она случайно не от вас беременна?
Поднимаю брови. Вздыхаю.
– Ты же сказала, там сороковая неделя и у нее договор с перинатальным центром. Мы с ней семь месяцев знакомы.
– Тогда да, скорее всего, что не вы. Хотя… это я навскидку сказала, а как там, только врачам известно. Но на месте вашей Саши я бы приревновала, как минимум.
– Моей Саши. Уже не моей… – Позвоните, придумывайте что-нибудь. Успокойте.
Ревновать…. Если бы ревновала, то я бы только рад был. Значит, осталось что-то. Если ей все равно и она просто отключилась, тогда хуже.
– Не люблю врать.
– Ложь легче слушать. Она же беременна, Юрий Александрович. – Рассуждает Вика. – Ей нервничать нельзя. – Вы помягче. Не в лоб все.
Ладно. Я набираю Сашу, пока не знаю, что говорить. Решу по ходу пойму. По ее настроению.
– Не отвечает, – смотрю на Вику, жду еще предложений.
– Точно обиделась. Вот я дурында. Но вы сами виноваты, ставьте конкретные цели. Саша - Александр.
– Ладно, я к ней съезжу. Все равно надо кое-что ей вернуть.
– Может, поужинаете?
– Потом, – быстро натягиваю толстовку, обуваюсь.
– Юрий Александрович, я тут ваш пакет разобрала. Там обгрызенный батон, варенье.
– Поужинай, – усмехаюсь ей и выхожу.
По дороге еще раз набираю Сашу. Контрольный звонок и снова никто не отвечает. Вариантов несколько и каждый надо проработать.
Все-таки приревновала? Надо объясниться.
С другой стороны, может так получится, что у нее кто-то есть. Например, Ромка, или парень, с которым живет. Я же ничего не знаю о ней.
Значит, просто отдам документы и уеду.
Решу по ситуации.
Паркуюсь возле ее подъезда. Ромкиной машины нет. Уже неплохо. Ты, Домбровский, докатился…
Ты идешь к девушке, которая заведомо может жить с кем-то. В принципе она может жить даже в другом месте. Сомнения еще никогда настолько не забивали голову.
Проще кого-то посадить, выдвинуть обвинение, опираясь на факты. Тут фактов и доказательств нет, а чтобы их получить, надо лезть в личную жизнь. Совесть прокурора позволяет лезть только в личную жизнь преступников.
Приехал в никуда, без плана, на одном предвкушении встречи.
Забираю документы и поднимаюсь к Саше в квартиру.
В левом верхнем углу двери на подъезде вижу цифры “19”, в правом “55”. Эти цифры ввожу на домофоне – дверь открывается.
