Иначе почему Юра не перезвонил, не ответил и вообще опоздал.
Два самых дорогих человека в моей жизни в мгновение исчезли. И все это в день свадьбы, как будто специально. А они так много кому мешают и желающим им смерти, наверное, не меньше.
В глазах мутно уже от слез, но и остановить их не могу.
Папочка… Юра… Я их хочу знать, где они, и боюсь.
– Саш, – подружка заглядывает в комнату и робко улыбается, – Юра едет уже. Рома до него дозвонился.
В левой половине груди ныть начинает от облегчения. Я закрываю рот ладошкой, а слезы душат еще сильнее.
Теперь уже от облегчения.
Почему задержался я не знаю, но как будто что-то случилось.
Может, папу не отпустили, а может… Юра не ответил, значит не мог, значит, все равно что-то случилось.
– Онеж, ты иди там… вместо меня побудь, я не могу сейчас со всеми быть, я просто буду реветь постоянно.
– Хорошо, но он позвонил, значит, по крайней мере жив. А остальное…
– Что остальное?
– Не знаю точно, что там случилось, но он кого-то повез в больницу.
– Папу?
– Я не знаю. Давай он приедет и сам все расскажет.
– Надо ехать туда.
– Саш, ну подожди. Юра приедет, тогда решим, кому куда ехать.
Онежа силой укладывает меня назад на кровать. Я утыкаюсь лицом в подушку и плачу еще сильней.
Это я во всем виновата. Хотела, чтобы папа был на свадьбе. Лучше бы он спокойно его освободил и тогда бы отметили семьей. Зачем вообще нужна была эта спешка. Какой теперь праздник?!
– Почему самая красивая невеста лежит еще в кровати и не встречает гостей?
Папа.
Распахиваю глаза. Папа в дверях. Живой. Красивый. Как будто даже все в порядке.
Улыбается идет к нам.
– Онежа, здравствуй, красавица, – целует подругу, пока я поднимаюсь.
– Рада вас видеть, я вас оставлю, но вы спускайтесь скорее.
Бросаюсь к папе, обнимаю. Пока эта реальность не превратилась в мираж или сон. Но это папа. Родной, любимый… Юра сдержал обещание. Ценой чего только…
– Где Юра?
– Там, внизу тебя ждет, а ты тут ревешь.
– Я думала что-то случилось. А как? Пап? Тебя освободили?
– Нет, на денек отпустили.
– Я смотрю на него и снова обнимаю, – малышка моя, это я, успокойся.
– Пап, – снова вжимаюсь в него. Так соскучилась невыносимо.
– Саш, нам надо идти. Юра ждет, когда ты спустишься.
– Почему вы опоздали?
– Надо было помочь одному человеку.
– Какому?
– Давай потом, Саш.
– Нет, мне надо знать.
– Мы заехали, что спасти какую-то Викторию. Юра сказал, что ты знаешь. – Ревность колит по душе. Оставляет там следы.
