Настоящее расследование, да?
– Да.
– Как думаешь, этот заказчик мог убить Комарова, если б узнал, что мать не та?
– Теоретически, да. Тем более если у него были деньги спонсировать такие исследования. Да и вариантов много. Его могли начать шантажировать, и врач, и та женщина. А может, этот заказчик двадцать семь не хотел вообще свидетелей. А может что-то с детьми, и биологическая мать решила их забрать. Может, и детей уже в живых нет.
– Как жутко.
– Да уж. – Притягиваю к себе и целую. – Я уже жалею, что втянул тебя.
Не думал, что там так все сложно.
– Мне только в удовольствие. Я отвлекаюсь от постоянных памперсов и молока. Что думаешь делать с этим?
– Попытаюсь найти списки и проверить этого человека.
– И где их искать?
– А вот над этим надо подумать.
На тумбочке играет Сашин телефон, я отпускаю, она разворачивается.
– Это Сара, я отвечу.
– Конечно, – киваю ей.
Пока Саша говорит, иду к столу. Перекусить бы чего-нибудь. А то так и не поел еще.
– Как? – оборачиваюсь и смотрю на растерянную Сашу.
– Я сейчас с Юрой поговорю. Ничего не делай. Я перезвоню.
– Что такое? – Застываю с хлебцами в руке.
– Юр… меня ограбили.
– То есть?
– То есть вскрыли дверь. Все вывернули. Это точно моя мамаша.
– Позвони Саре, пусть ничего не трогает. Я вызову полицию сам. Хорошо, конечно, чтобы и ты там была. Опись надо сделать, что пропало. – Смотрю на Сашу и девочек. Понимаю, что это… Так не получится.
– Я не могу.
– Я знаю. Ладно, так сделаем. По телефону.
– А так можно?
– Думаешь, твоему мужу прокурору что-то можно запретить?
– Чего ревем? Кто это был? – Захожу в Сашину квартиру и киваю плачущей Саре.
– Я не знаю, честно, – голос дрожит, боится меня. А если не виновата, то чего бояться?
– Чего ревешь тогда?
– Вы меня в тюрьму посадите?
– Если докажу, что ты виновата, то посажу. Если не докажу, то не посажу. Поэтому слезы вытирай и рассказывай все.
Полиция проходит, осматривают квартиру, снимают отпечатки.
– Я ушла около девяти утра. Дверь закрыла. А когда вернулась, тут такое.
Я набираю знакомого, называю адрес и прошу выслать мне запись с камер в подъезде. Посмотрим движения. Жаль, на этаже не установлены.
– Дальше.
– Я позвонила Александре, - всхлипывает и сидит, сжавшись, на тумбочке.
– Что-нибудь бросилось в глаза? Чего не хватает?
– Я не знаю. Честно это не я.
– Успокойся, я тебя не обвиняю.
– Чьи отпечатки тут могут быть? – отвлекают меня.
– Хозяйки, этой девушки, – киваю на Сару, – мои могут быть. Мои в базе есть.
