– Врач сказал, что жизненные показатели еще одной вашей девочки в норме, ее можно отдать маме. Если хотите, на ночь можем одну забрать.
– Нет, не хочу. Я справлюсь.
Мы переглядываемся с Юрой. Какое-то чудо сегодня. Пока я укладываю Аню в ее кроватку, Юра идет сразу к нашей третьей малышке. Но, как только берет ее на руки, она сразу начинает плакать.
– Сейчас мамочка тебя возьмёт. Подожди. – Но дочка не успокаивается, кричит еще громче.
– По-моему, Аня кричит тише.
– Не знаю, насколько тише. Но, точно, иначе.
Надо скорее ее успокоить, а то она разбудит свою сестричку.
– Ну, прямо, “наша Таня громко плачет”, – Юра спокойно реагирует на детский крик, уравновешенно. В своем стиле.
– Таня? – переспрашиваю и забираю у Юры дочку."
"– Я просто так сказал. Она такая голосистая. Прям певунья будет.
Я сажусь в кресло, укладываю удобно малышку, чтобы показать ей, как надо брать мамину грудь и пить молоко.
– У нас все голосистые, – улыбаюсь Юре. – Так ты предлагаешь, Аня, Марина и Таня?
– Анна Юрьевна, Марина Юрьевна и Татьяна Юрьевна.
Звучит, круто. – Юра присаживается на стул, складывает руки на соле и наблюдает за нами, давая право последнего слова. И мне нравятся эти имена. Обычные, наши имена.
– Я согласна. Аня, Маня и Таня, – сокращаю до минимума.
– Будет сложно не перепутать их и внешне, и по именам.
– Браслеты нам в помощь. У Тани – синий. У Ани – розовый. У Марины – желтый. И знаешь, идея с сережками не такая уж и плохая. – Юра довольно улыбается. – Браслет можно снять, потерять, а с ушками сложнее.
– Слушай меня и все будет хорошо.
– Юр, а ты уже свыкся с мыслью, что ты многодетный папа?
– Пока нет. Наверное, надо с ними пожить, чтобы до конца это осознать. Саш, я хотел домой ехать ночевать, Ахилла посмотреть, но может, мне лучше остаться?
– Не надо, я попрошу Сару приехать, ты лучше съезди к Ахиллу. А то он скучает один.
– Хорошо.
– Она уснула, – отвечаю шепотом, и у меня есть пару минут отдыха.
– Может, сходим к Маринке? А то она там одна осталась.
– Да, давай.
Мы просим медсестру присмотреть за малышками, а сами на пару минут идем к третьей дочке, которая еще самая слабенькая. А теперь еще и одна осталась. Без своих подружек-сестричек.
– Что врач говорит?
– Ты же видишь, она вся в проводах. Дышать начала сама, но есть самостоятельно пока не может. Хоть бы она поправилась.
– Обязательно поправится, еще фору всем даст, – Юра обнимает меня со спины. – Сань, с ними все будет хорошо.
